Я упоение искал в губах твоих.
В глазах зелёных доставал до дна.
Тонул. Мечтал. Всплывал во снах своих.
Дышал и жил, тебя любя!

С безумством Сальвадора, кистью на холсте,
Пытался рисовать твои черты и блики -
Где утренний рассвет купается в листве,
На фоне обнажённой Эвридики.

Какие краски! Смелые мечты!
Дышать и чувствовать дыханье.
Поэтом быть во имя красоты!
Художником во имя покаянья!

Тебя рисую строчкой на листе –
Улыбку задумчивой Джоконды.
Переплелося всё - Краски на холсте.
Слова любви и музыки аккорды!

Тонуть, всплывая от радости крича!
Любить и быть любимым без причины.
Мечтать, летая где-то в облаках.
И снова жить под звуки лиры!

9 том. Июль 2013.

Изгоем, в царстве мёртвых снов,
Я жил, с надеждою на рай.
Одно я понял – Башлачёв
Был прав! Переступив за край…

Тянутся в небе косяки –
Кто в Новый Свет,
Кто в Старую Европу.
Да только мне – не по себе.
Я остаюся здесь по к зоту!

«Родился, так пляши в огне»!
А ад, как ад, тут место много!
Играть на кухнях на струне.
Да песни петь, взяв шесть аккордов.

Великий Боже, нам прости,
Язычество в стихах и песнях!
Пой колокольчик! Пой! Звени
На шее Сашки поднебесье…

Июль 2013. 9 том.

Я всяким могу быть по сто раз на дню.
Могу быть студентом и гуру.
Бываю «горячим», подобно огню,
А, также – спокойной фигурой.

Могу ненавидеть, влюбиться могу,
Ещё – пошутить и поплакать.
Порой – невнимателен и – начеку,
Решителен, вовсе, как слякоть.

Завишу от места, от занятости
И от окружения тоже.
Могу испугаться, кого-то спасти,
Ранимым быть и «толстокожим».

Я – разный. И что же? Как каждый из нас.
Сам Янус двуликий – мальчишка
В сравнении с тем, кем бываю подчас.
Я – честен… пока, даже слишком.

Я «в стол» пишу не про пустыню Гоби.
Хотя, ещё там есть о чём писать.
Я прячу в нём любимейшее хобби,
Как прячут от стыда свои глаза.

Кому сейчас нужны стихи такие?
Наверно никому, а только мне –
Приземистые, словно от сохи я,
Написанные на дубовом пне.

Но я пишу и сам себе читаю.
Никто не хочет слушать и читать.
Скорей бы точка, а не запятая.
Скорей бы полночь, укради их, тать.

Я слушаю музыку Ретро FM.
Она очень слух мой ласкает.
В такие моменты нет вовсе проблем
И жизнь не нужна мне другая.

Парю в облаках я. Так здорово мне!
Вот он – настоящий наркотик.
Я – в сказке и – просто в волшебной стране,
И там оставаться не против.

Мелодии льются хрустальной рекой
И всё заливают настолько,
Что двигаться можно довольно легко,
Сливаясь с пространством потока.

Не пишет таких нынче песен никто.
Мельчает народ, видно, что ли?
Пытается, но всё выходит не то.
Не знаю, кто этим доволен?

Поэтому слушаю Ретро FM
И записи тех лет минувших
От «Слэйд» и Высоцкого до «Бони М»…
Их песни – бальзам мне на душу.

когда в первые встретились с тобой
на миг подумал что попал я в мир другой
своей улыбкой ты меня с ума свела
а сердце все таки другому отдала

ты ссорилась мирилась обнималась
наладить наши чувства не пыталась
я тоже может быть не идеал
но ждал чего то все таки я ждал

и чувства с каждым днем не угасают
воспоминания минута за минутой тают
когда нибудь тебя я где то встречу
в толпе твоей улыбки не замечу............

был не был, умер ожил
все это время без тебя был
страдал скучал других встречал
ночами лунными любовь искал
о тебе все это время вспоминал я

проходит день за днем скучаю я
час за часом раз за разом вспоминаю я
я не в рифму сочиняю ты прости меня
что из серда рвется исполняю я

сожалел желал мечтал забыл
для тебя писал простил любил
ждал хотел ходил возобновил
так как раньше бы не полюбил

уйди испарись из моей головы
прошли те часы когда нужна была ты
устал о тебе вспоминать разум мой
уйди растворись в тишине голос твой

везде каждый миг ты мерещилась мне
все мысли мои растворялись в тебе
ночами бывало тебя представлял
в прохожих глазами тебя я искал

уйди не являйся во снах каждый день
что было назад не вернуть нам теперь
опасные мысли в моей голове
мне снится что я возвращаюсь к тебе

красоты создать в голове своей хотел я
но облик твой в толпе не замечал я
мимо ходил в глаза смотрел тебе
твой облик медленно утих во мне
увиделись с тобой спонтанно
наверное того не ожидал я
так как хотели встреча бы не состоялась
все бы отдал за то чтоб вновь ты улыбалась

определись уже по жизни ты своей
не хочешь пусть не станешь ты моей
влезать туда куда не знаю я боюсь
и знаю больно будет если вдруг влюблюсь

забыть тебя старался раз за разом
но вспоминал все чаще час за часом
из памяти моей ты до конца не уходила
а так не хочется чтоб ты меня забыла

расстаться полностью у нас не получилось
плохое было что уже давно забылось
ответа нам найти не удалось
и розошлись мы безвозвратно врозь

когда нибудь возможно мы забудем
на тот момент мы вместе ведь не будем
из памяти твоей я растворился
весь мир на тот момент остановился

не понимаю я к чему все это время ты стремилась
с последней встречи нашей очень изменилась
когда то я мечтал создать семью с тобой
теперь жалею мог бы жить уже с другой

ты не родишь мне сына, дочь не воспитаешь
о яхте тачке бабках только ты мечтаешь
пройду я скоро мимо чтоб меня ты не узнала
поймешь тогда как глупо счастье потеряла...

наступит время ночь настанет вспомнишь про меня
уже я буду просыпаться для нее живя
ни днем ни ночь я не вспомню о тебе
буду желать чтоб снова ты забыла о бо мне!!

не могу признаться сам себе
то что я так отношусь к тебе
но бывает я не замечаю
что ночами по тебе скучаю

признаю бывает не звоню
временами даже не приезжаю
образ твой я бережно хроню
о тебе я никогда не забываю

я не спорю я не идеал
свои чувства я в себе зажал
довериться тебе я так хочу
ошибаться больше не хочу

Душа Ти Моя Милая!
Душа Я Тебя Люблю!
Очень Приочень!
Душа Не Бросай Прошу!
Пожалуйста!

Лишь только ты нужна мне в сердце,
Там место только для тебя,
И чтобы в жизни не случилось,
Люблю!И будет так всегда.

Люблю тебя с безумной силой,
Любить хочу ещё сильней,
Ты для меня одна на свете,
Среди толпы простых людей.

Ты мне нужна,ты всех дороже!
Ты самый близкий человек,
Любовь моя не ослабеет,
К тебе родная, даже через век.

Тебе я век свой посвящаю,
И говорю тебе люблю,
Теперь я ясно понимаю,
Что без тебя уж не смогу.

Есть в мире много ароматов,
Не сосчитать всех запахов земли,
Но есть один,он самый лучший,
Поры цветущей,аромат весны!

Играет музыку природа,
Чудесная мелодия весны,
И в аромате есть свобода,
Нотки счастья и любви.

Они звучат в груди любого,
Наполнив легкие весной,
Прекрасным в мире ароматом,
На свете о один такой.

Есть в мире много ароматов,
Не сосчитать всех запахов земли,
Но лишь один незабываем,
Поры цветущей,аромат весны!

Я не могу тревожить время,
Не отмотать назад или вперёд
Способность эта неподвластна!
Что есть,то есть
Пускай себе идёт.

Пускай идёт,бежит,летит,
Поймать ведь время тоже неподвластно,
Им невозможно управлять.
Зачем тогда тревожиться напрасно.

Не пережить того,что было.
Не знать чего,но всё же ждать,
Как это утомило!
Словами это не сказать.

И как бы сильно не хотелось,
Поверив даже в чудеса
Не приручённое осталось,
И приручить его нельзя!

Не отмотать и не поймать,
И как порой не справедливо!
Играть со временем в игру,
В которой правила оно установило.

В Академию поэзии

Черняев Александр Петрович, 2008.

В академию поэзии
Я несу свои стихи.
Будто я иду по лезвию
И страдаю за грехи.

Слов чеканных звук серебряный
Там услышу чуть дыша,
А от этого немедленно
Очищается душа.

Ненадолго очищается
И очистится не вся.
Детство в нас с душой прощается
Всю влюбленность унося.

Вот окончился вечер,
Ты уходишь домой.
Но любимую песню
Ты уносишь с собой.
Я ж тебе эту песню
Вместе с сердцем давал.
Ты взяла только песню,
Сердце ты не взяла.
Ты возьми его, возьми
Ты его вместе с песней, вместе с песней возьми.

Пролетели недели
Пролетели года.
Я давно свое сердце
По кусочкам раздал.
Что ж теперь свое сердце
Мне несешь, почему.
Ты верни мне ту песню
Сердце я не возьму.
Ты верни ее, верни,
Ты любимую песню мне обратно верни.
Черняев А. П. 1970.

Я стоял пред иконой в Храме, в углу.
И Святой преклонившись, молился.
Я молился за женщину, ту, что люблю.
Образ чей, по ночам, так часто мне снился.

От лампадки зажёг я тихонько свечу.
В дар поставил Святой, перекрестился.
Я просил о здоровье любимой, родной…
Той, к которой, всей душой я стремился!

Пусть в глазах её радость сверкает всегда!
Я хочу, чтоб была ты счастливой!
Ну а мне б, быть рядом с тобой, навсегда!
И дарить свою нежность любимой!

Апрель 2015

Твой взгляд – изумлённый и нежный!
Твой взгляд – манит, пьянит!
Февраль задумчивый, снежный,
С тобою меня закружит!

Твоей улыбкой согреюсь!
Нежностью губ – не напьюсь!
Я просто люблю и надеюсь!
К своей любимой стремлюсь!

Я солнышко нежно в ладошках,
Тебе одной привезу!
И счастье собравши по крошкам,
Тебе одной подарю!

Твоей улыбкой согреюсь!
Нежностью губ – не напьюсь!
Как Одиссей, я надеюсь!
К своей Пенелопе, стремлюсь!

Март 2015.

Закружил февраль, заарканил –
Театр, кино, аквапарк.
Летящий Амур в сердце ранил.
На вылет. Бывает и так!

Любовь вонзится стрелою,
Растопит лёд без следа.
И вырвется птицей на волю
Из клетке рёбер душа!

Взлетит, отогревшись в сиянье,
В лучах твоих сказочных глаз.
Чтоб пролететь расстоянье,
Досель разделявшее нас!

Март 2015.

Автобус ТезТура привёз нас в Анталию. Настало время покидать гостеприимную Турцию и лететь в Питер. Отдых закончился. Только я очень не хотел, чтобы закончилось то, что связывало меня с этой удивительной страной. Как только я попал в аэробус, уселся в кресло и пристегнулся, сказывалась бессонная ночь. Я уснул ещё до того, как включились двигатели самолёта и он начал медленно выруливать на взлётную полосу. Я не знаю, что это было сон или воспоминания, переворачивающие наизнанку мою душу? Но опять, в который раз моя голова, моё сердце было заполнено только тобой!
Мы плавали и разговаривали. Плавали и разговаривали. Иногда ты уплывала далеко, объясняя это тем, что тебе надо побыть одной. И я барахтался один, лежал на волнах и смотрел на синее, бескрайнее небо, на редкие белые облака, проплывающие над моей головой, зовущие меня в даль, за горизонт!
В один из таких моментов, ко мне подплыла Алёнка и спросила – Можно я назову Вас папой?
Я удивился. А она всё объяснила – к ней прилепился какой-то назойливый, местный турок. Хочет показать удивительные, вечерние виды Алании.
- Конечно можно, - ответил я. И мы стали купается в месте. Алёна боялась отплывать далеко. Боялась назойливого турка.
Потом к нам подплыла ты. Потом назойливый турок. На ломаном русском, он просил вечером отпустить с ним нашу дочь. Получив категорический отказ, он обиделся и поплыл на соседний пляж, искать красивых девушек там. Вот такие дела.
Раза два, мы вечером гуляли втроём по вечерней Алании. Ты нежно держалась за мою руку. А я был на седьмом небе от счастья!
Однажды ты взяла на прокат трёхколёсный аккумуляторный велосипед. Кажется, на полтора часа. Чтобы Алёнка покаталась. Это было здорово! Она несколько не боялась, как амазонка носилась по набережной среди пальм и фонарей, умело объезжая прогуливающихся туристов. Именно она и настояла, чтобы мы тоже покатались. Я взял тебя за руку, поставил перед собой и мы поехали! Ты держалась за руль, а я жал на газ или тормоз, смотря по обстоятельствам. И мы катались! Было здорово!
Позже ты призналась мне, что была приятно удивлена моим широким плечам. Хотя какие они широкие, просто я высокий и руки длинные, вот и всё.
Не знаю снилось мне всё то, что было с нами или я просто вспоминал через дрёму, пока рассудок ещё не отключился окончательно. Но было просто прекрасно – просто вспоминать!
Как-то после обеда мы с тобой сидели на террасе в гостинице. Я тебе, что-то рассказывал. Кажется, сказку Макса Фрая, про маленького динозаврика, который превратился в белое, пушистое облачко. Кстати, иногда, при большом желании его можно увидеть в бескрайнем небе, над моей головой. Ну так вот, ты практически задремала, положив голову на моё плечо. Мне хотелось тебя обнять. И я наверняка осмелился бы это сделать, но пришла Алёна и позвала нас на пляж. Ты встрепенулась и мы пошли купаться. Опять же, позже, ты сказала, что тогда со мной тебе было спокойно и уютно. А сказка на тебя подействовала усыпляюще. А мне, как всегда было с тобой очень хорошо!
Принесли обед и меня разбудили. Самолет летел. Пассажиры кушали. Пообедал. И снова вспоминал. Как мы гуляли и купались. Ты смотрела на мои руки. Потом призналась мне, что очень хотела ощутить их объятия. Я вспоминал. И это было здорово – вспоминать и мечтать…
Сердце бьётся сильнее, когда думаю о тебе. Когда представляю тебя на побережье Средиземного моря в далёкой Турции. И это здорово! Значит живу! Значит дышу! Значит будем жить!

Я сидел в баре. Пил пиво. Смотрел в темноту, туда где плескалось, играя пенистыми волнами Средиземное море. И вспоминал. Вспоминал тебя. До моего отъезда оставалось часов шесть. А я просто вспоминал…
А потом была поездка в Израиль. Мы сели в автобус на задние сиденья. Просто все передние были уже заняты. Ты сидела справа от меня. Пока мы ехали, ты рассказывала о себе. Только то, что считала нужным рассказать мне. Так я узнал, что ты директор школы, под Москвой. Мне было приятно сидеть рядом с тобой и слушать твой волшебный, удивительный голос.
Перед аэропортом мы заехали по ужинать в ресторан. Мы опять сидели вместе! Здорово!
Когда вышли, гид нам сказал, что наш самолёт задерживается и нужно забрать вещи из автобуса. Что мы поедем на другом. Мы взяли наши сумки и стали не спеша прогуливаться по дорожкам возле ресторана. На улице были накрыты столы. Сидели гости. Праздновали турецкую свадьбу. Я спросил тебя, зайдём, отметимся? Ты засмеялась! Или это ты спросила? А я засмеялся?
Наконец нас доставили в аэропорт. Но опять задержка рейса. По громкоговорителю объявили, что можно взять ужин за счёт аэропорта. И мы с Алёной пошли добывать еду. Позже ты мне призналась, что отпустив со мной дочку, даже не задумалась. Отпустила и всё! Что это тебе совершено не свойственно, отпускать свою дочку с мало знакомым мужчиной.
Мы принесли еду – картошку фри, курицу, лимонад. Я понял, что ты очень волнуешься и переживаешь перед полётом. Как мог я тебя успокаивал.
Какой-то лысый дядька переборщив с алкоголем из дьюти фри, поднял панику. Говорил, что в Израиле война, там стреляют. Все заволновались. Вызвали агента из Тез Тура. Но молодой парнишка толком объяснить взволнованным туристам, так нечего и не смог. Только сказал, что тому, кто не поедет, будут полностью возращены все деньги, потраченные на эту путёвку. Народ потянулся к выходу. Ты тоже пошла на выход с Алёной. Я не нашёл слов, что бы вас остановить. И очень сожалею об этом до сих пор! Потом ты призналась, что волновалась за дочь. Если бы мы ехали вдвоём, ты бы осталась. Но дети, есть дети! Это святое!
А у меня не было выхода. Мне обязательно нужно было к стене плача, чтобы загадать желание! Вернее, попросить Господа! Я понимал, что из России я в Израиль никогда не полечу. Для моего бюджета это слишком дорогое удовольствие.
Нас осталось ровно пятьдесят туристов. В нашем распоряжении был целый самолёт. Садились куда хотели! И полетели!
В Израиле наш гид Лена, посмотрев на нас, сказала
- Да, видно вам действительно нужно было, на Землю Обетованную!
Мы ночевали в Палестине, в гостинице. У моего соседа по номеру случайно оказалась бутылка коньяка. Кой мы и воспользовались, отметив наше пребывание на Святую Землю!
На утро позавтракав мы поехали на экскурсию. Всего не расскажешь! Израиль и Палестина, Иордания и минные поля. Крещение в Иордане, купание в Мёртвом море! Голгофа и Стена Плача! Да, я наверное до сих пор до конца не осознал, где я был!
Я стоял у Стены Плача и просил у Господа выполнить мою маленькую просьбу!
Я смотрел на кладбище праведников! Я был в Иерусалиме!
Единственное, что омрачало моё настроение – я был там без тебя!
Понимаешь? Без тебя!
Жаль. Очень жаль…
Одиннадцать часов по местному времени. Бар закрыли. Я пошёл к себе в номер убить оставшиеся три часа. Спать не хотелось. Включил телевизор. Показывали какой-то фильм. А я видел только тебя, купающеюся в голубых волнах. Я видел тебя на золотистом песке пляжа Клеопатры. Я видел тебя. Только тебя. Тебя…

Твои глаза

(песня)

Вижу глаза твои
Пьяные от любви.
Я много могу сказать,
Увидев твои глаза.
И даже твою мечту
Я по глазам прочту.
И даже твою любовь
Пойму я без всяких слов.

Любовь твою без слов пойму.

Вижу глаза твои
Пьяные от любви.
Я много могу сказать,
Увидев твои глаза.
И даже твою мечту
Я по глазам прочту.
Но вижу я в них беду,
Если с тобой пойду.

Свою беду я в них найду.

Черняев А. П. 1970.