Пора нам жизнь переосмыслить-
Забыть всё прошлое уже.
Зажгётся снова пламя жизни,
Как феникс, что сидит в тебе.
Психолог душу не излечит-
Душа сложнее переменных.
Сердце подскажет,нам дорогу,
Без философий,чужих мнений.
Я знаю мир, сойдёт с ума.
Мы видим катаклизма след.
Судьбою посланы на свет мы,
Исполнить, старые заветы.
Я верю, так и ты поверь,
Не всё потеряно пока.
Стучат сердца живых людей.
В том мире, что сгорел дотла.

Не благоволят к нам Боги,
Ну, не дано.
И разошлись дороги
Давно.
Уже ль не те молитвы
Наверх?
Не так,как надо, слитны
С Писаньем Вер?
А может из души
Ушёл импэт?
Ну что, молчишь, скажи,
Коль ты - поэт...

Что вживаться мне в роль?
Я - по жизни дублёр.
Массовик-визитёр,
Даже грим не натёрт...
Принеси и подай -
И окончен мой акт.
И поди угадай
Я - актёр или как?

Не грусти...
Ты и так
Нагрустилась сполна.
Вот уже идёт март,
Завтра будет весна.
И уйдёт твоя грусть
Вместе с долгой зимой.
Ещё холодно, пусть.
Зато пахнет весной...

Все считают, что это прошлое
И у времени позади.
Для меня - это то, что возможно
И что ждёт ещё впереди.

Не кончаются расстояния
У блаженства далёкой мечты.
И история начинается
Там, где завтра встретимся мы....

У истории даты, сомнения.
И у каждой свой норов и кров.
Для меня начинается время,
Где с рассветом проснётся любовь.

Даже голод дуреет
От пресной еды.
Даже угол тупеет,
Когда нет остроты.
Вот поэтому важно
Добрый юмор беречь -
И сострить не однажды
И другим дать успеть....

Я в стариках не засижусь -
Ещё влюблюсь, опять женюсь.
Моложе пусть на сорок лет
И бес в ребро, и спасу нет -
Какая попка, ножки, грудь !
Надеюсь, справлюсь как-нибудь...

Блюду судьбу и не перечу
Её идее кривизны.
А просто так иду навстречу
Туда, где больше белизны.
Где чистый лист простой бумаги
Не даст слукавить и соврать.
И кто-то карандаш оставил,
Чтоб что-то прямо написать...

Болеем понемногу все.
Но есть болезни -
Начало и исход последних
Предписан и лежит в судьбе.
А можно ль что-то там подправить,
Убрать на время, поменять ?
А мы на то имеем ль право -
Как знать,
как знать,
как знать,
как знать...

Когда забудутся одежды в чёрном.
Уйдёт навеки скорбная печаль...
Колокола, наверное, червоные
По-новому сумеют зазвучать.
Всё на земле тогда пойдёт по-новому
И новый свет родится у зари.
А по утрам взойдут на колокольни
Не подмастерья, а поэты-звонари...

Так звон колоколов разносится далёко...
А манит вновь меня пространство пустырей.
И данный мной обет,закончился до срока,
Прощай, белесый рай моих монастырей...

Послушно ухожу, послушник непослушный
На теплый свет весны и ранний мёд полей.
К молитвам губ твоих, когда-то недослушанным.
Туда, где не томят поклоном у дверей...

Я ухожу, прощай родная келья. -
Мой неуют и вечных бдений мрак.
Я ухожу,,прощай моя молельня, -
А за спиной колокола звонят...

Ну что мою вы бередите душу,
Что сердце рвёте, навевая груcть?
Одной любви сегодня я послушен.
Я ухожу и больше не вернусь.

Кружит, кружит, кружит карусель
Старый парк нам дарит тёплый вечер.
Как нам звать тебя, июнь, теперь,
Когда запоздала наша встреча?

В поцелуях юности сирень.
Белый куст цветёт, себе не тужит.
И луна аллеям дарит тень
Двум влюблённым для которых свет не нужен...

Но, смотри, пустует вновь вдали
Та заветная зелёная скамейка.
На которой признавались мы в любви,
Всё друг друга отпустить не смея...

Кружит,кружит, кружит карусель
Со зверями старыми, со всеми.
Сядешь спереди, я сзади и теперь
Нам в обнимку догонять то время...

Ты — до безумия прекрасна!

Ты — до безумия прекрасна!
И рядом быть с тобой опасно!
Твои насмешки и лукавство —
Тобой придуманное яство!

Им потчуешь меня на славу,
Не забывая про приправу:
Игривый взгляд, кокетства — в меру.
В движеньях — грация пантеры!

Чуть-чуть — того или другого
Под шелест платья кружевного,
Я уже горю от страсти
В твоей гнетущей сердце власти!

И алый бантик губ капризных,
Как будто —
Счастья светлый призрак.
Ловлю его,
Но все без проку!
Отчаянье ложится в строку.

Моя мечта, что нет чудесней,
Любви не стала чудной песней.
В ней нет мелодии, куплетов.
Еще чего в ней только нету!

Ты — мед, ты — яд,
Ты — боль, блаженство!
Ты — тайна тайн природы женской!
Не в том ли кроется разгадка,
Что ты играть не хочешь в прятки:

— Ведь мы с тобой — друзья,
И — только!..
А мне так слышать это больно!
На рану ножевую — пластырь,
В моей судьбе — твое участье!

Ведь, называя своим другом,
Ты загоняешь меня в угол!
И корчится душа от муки
Под громкий лай соседской суки!

Ты до безумия красива!
И рядом быть с тобой — нет силы!
Я за порог шагну из плена,
Как будто бритвой вскрою вены!

До совершенства миру — далеко !!!

До совершенства миру — далеко,
Как до Луны, а, может быть,
До Марса!
Оно сквозь пальцы
Смыслом протекло,
Оставив с носом долбо… ов
царство!

Стучат они в древесную кору,
На завтрак
Чтоб добыть себе букашку.
И, чтоб, проделав в дереве дыру,
В ней поселить за ипотеку пташку!

Она родит потомство по весне,
Чтобы жилось на свете ей нескучно,
И, будет бойко прыгать по сосне,
Как будто от аванса до получки!

И, словно лес дремучий,
Жизнь вокруг
От кедра к ели, как от дома к дому,
Потянется,
Не выпустив из рук,
Всего того,
Что с детства так знакомо!

Убожества в мечтаньях и делах:
Чтоб стать великим,
Надо быть скромнее,
Иначе не поместятся в Мирах
Вселенских гениальные идеи!

Ну, надо ж, папа Карло, молодец,
Строгать он наловчился Буратино…
Крадется между елочек писец
На лапках полусогнутых картинно!

Игрушечный и сказочный мирок,
Придуманный хитро
Для персонажей,
Где добродетель, победив порок,
На хлеб свою победу не намажет!

Где бедность и богатство
Сотни лет
Ведут борьбу
Друг с другом понапрасну!..
Где ясность мысли выдают за бред,
А оплеуху и пинок —
За ласку!

Где справедливость —
Это звук пустой!
Где деньги — все,
И — ничего, в итоге!
Да и планета, будто бы изгой, —
Вдогонку матерок, плевок под ноги!

Где тратят миллиарды на войну,
Чтоб в мире находиться и согласье…
Ну, где тут место — истины зерну?
Наверно, на Луне или на Марсе!

Ночь гладит мне ресницы,
А сон мой вновь и вновь
Листает те страницы,
Где строки про любовь...
Листает и листает
И нету им конца.
Вот утро пробуждается,
Туманная строка
Уходит в сон далёкий,
И машет с облучка.
А на двое негромкий
Стук снова каблучка...

Б А Л Л А Д А О Ф Р А Н Ц У З Е

Жыл в семье приёмный сын Не завидую яму,
И достиг таких годин, Бедолаге мояму.
Что пришла пора бы стать, Отдохнуть бы и поспать.
Женихом и девку брать. А она: давай опять...

Рассудил отец: "Постой, И когда же, наконец,
Надо б запустить стрялой; Успокоится вконец.
Где стряла та упадёть, Замотался молодец.
Там нявесту сын найдёть". Стал похож на холодец.

Наш стрелок, хоть и удал, Весь замученный, смурной.
Но, в болото всёж попал. Как же с язвой жить такой?
Ну, туды он и пошёл. Видно, всё же, не судьба.
Там лягушку и нашёл. Доведёть его она.

Говорит ему она: И приёмному сынку
"Сколько лет, мялок, ждала; Стало так невмоготу,
Буду я табе жана, Что он съел, что бог поднёс.
Но,только с ночи до утра. Сожалея, что принёс.

Потому, как только ночью, Съел и съел. Ну, кто же знал,
Можешь видеть ты воочью, Что с дявицею он спал.
Какова девица я, По утрам он под подушку
Как в постели хороша. Прятал не жану, лягушку.

Днём лягушкой буду я. И на след завёл другую.
Сколдовал злодей меня. Так себе, но, молодую.
С ентим надо б примериться. Для него она отрада ,
Ну, пора уж возвратиться". Ночью спит не то, что ляга.

Что поделаешь - судьба. Съел лягушку потому,
Но, деваться некуда. Что был француз он по нутру.
Взял с собою в дом принёс. Люди знают, он приёмный,
Это ж надо, бог поднёс. Из Парижу он свезённый.

Много, мало лет прошло. Гены в ём заговорили.
Стало так с ей тяжело. И таперича в трясине,
По ночам твердит своё: Днём лягушек ищет он.
Я хочу табе, ешшо. А по ночам ха-а-роший сон.

М О С К В А
Свет лунный с неба голубой
Засеребрился над Москвой.
Ночной струится звездопад,
Засыпал город словно град.

Московские огни зажглись.
Влюблённых пары разбрелись
По паркам, скверам и садам,
Куда хожу я часто сам.

\ По городу такси спешат.
И москвичи ещё не спят.
Деревья тихо шелестят.
Колокола церквей звонят.

И так до самого утра
Шумит, гудит моя Москва,
Пока малиновый рассвет
Короткой ночи сбросит след.

Погаснут огоньки Москвы.
Мои родные москвичи
Все разойдутся по домам
И предадутся светлым снам.

Люблю тебя моя Москва
За то, что бьют колокола,
Курантов бой люблю кремля,
Который слышит вся страна.

Любимый горд мой Москва.
Ты в моём сердце навсегда.
Стихи слагаю о тебе.
Ты всех прекрасней на земле. 2013 г.

Мне снились солнца,золотые апельсины,
Серебряные яблоки,луны беспамятно забытой,
И проплывающие волною,стальные льдины,
Беспечно тихо звали по имени меня.

Когда поднялись ввысь ночные облака,
И звезды ослепленно таили в созвездиях,
Холодная печаль грозы морей близка,
Сокровище глубин моей души в презрениях.

Забилось сердце тревогою плененой,
Покрыв позором возмущенным правду.
За гранью Божьего огня души сметенной,
Что нам вселяла непокорную плеаду.

На лезвие холодного ножа застынет,
Любовь пылающая,как яркий факел.
И снова черная душа в раю поникнет,
Заставив обезвоженное сердце плакать.

Мелькает желтый лист,невольно пролетая,
прозрачный огонек,что вьется бледно в полумраке.
по небу плыли тихо облака,закат смывая,
сиял Дальний Восток,обьятый горечью во мраке.

Уныло отблеск солнца утомленно гаснет ,
таинственные краски рисуют образ вековой.
разлука с девой каменного сердца моего растаит,
бездонный ветер назовет мою любовь-игрой.

Я родину сковал в тебя, родной Хабаровск.
обьятый крыльями небесных озаренных птиц,
я полюбил твой лик безликий неразмытых красок,
незримо словно я застыл в плену забытых лиц.

Клен загрустил угрюмо в наряде изумрудном,
он равнодушно холодом согрет осенних грез,
он одиноко безмятежно завет ссылает мудрый,
и как Хабаровск,затмит невзгоды черных слез.

Жизнь всё больше отхаркивается.
Стало тесно в груди.
Пред врачом не расшаркивался,
Да, видно, время идти..

Я - в больничной палате.
На мне пегий халат.
Вместо трёх - пять кроватей,
Что безбожно скрипят.

Медсестра -тётя Надя
Будит всех по утрам,-
Эй, подъём, доходяги,
На уколы пора !

Но с соседом успеем
Покурить натощак.
Там и завтрак поспеет.
Всё неплохо, ништяк...

Сквозняк мерно качает
Тусклой лампочки тень.
Вот обход начинают.
Начинается день...

И так,погнали! Волна воспоминаний накрывает состоянием неприкаянного мишки гамми.Решаю заранее, что будет далее,по культурной программе.Из дома промзонами на все четыре стороны иду тусоваться в притонах,заполненных клоунами-клонами. Местами,своими тупыми приколами-это напоминает сплав "Игры престолов" со "Звёздными войнами" и "Кланомом Сопрано". Пока Татьяна принимала ванну, врачи откачивали в спальной безмолвное тело хозяина. Я занят шептанием стихов на ухо юной путаны, с бездонно голубыми глазами. Думайте сами ,решайте сами, с кем вы готовы вместе съесть пуд соли. Априори это не love storey, sorry. Война без крови. В радости и горе,со мною совесть в доле, с душою по любому в сговоре. Снова стоны за стенами вторили хорору сонного города. Число зверя перевёрнуто в девять девять девять. Эра Водолея, сделав чёрное белым, назначила злодеев на роли героев нашего времени. Но по закону Вселенной, за взлётом следует падение. Бумеранг и его вращение. Вырываю из подсознания забытое желание к ощущениям любви, надежды и веры. Без лицемерия, сделав умеренным дефицит доверия. В размышлениях о взросление уверенно кидаю в дерево нож, не замечая дождь. Когда счезнет дрожь, просто живёшь, хотя осознаёшь: всё сплошь один большой ****ёж, ведь ложь рождает ложь.Что посеешь,то пожнёшь...

Дурная слава анклава в ЮВАО,
Дала мне право называть
Пустословом Газманова.
Не вся Москва-Золотоглавая.
Трудно найти управу легавому
На тех,кто с малых лет прохавали
Кровавые правила жизни окраины.
Районы спальные заселены отбросами,
Как в фантастической повести
"Обитаемый остров".Да брось ты,
Всё просто.Череп и кости-лишь
Отголосок подростка во взрослом.

Потеряться в пространстве и времени,
Удивить амнезией полицию,
На вопрос, - А помнишь, ты, Гегеля ?
Вместе с ними вполне удивиться...
Я один на заброшенной станции,
Где всего и туда и сюда -
Два окна - до полной прострации
И ещё билет в никуда...

На площади Собор, как три свечи.
Он воспалён закатными лучами.
А рядом города орган звучит -
Разноголосыми и шумными хорами.
И службы две вечерние идут -
Одна неспешно, а другая торопливо.
И две молитвы Городу несут -
Молитву к Богу и житейскую молитву...