Воскресенье прощенное,вечер февральский,
На небе нет звезд и не видно луны,
Но там за небесною дымкой тумана
Бдит Око и нам от него не уйти.
От этого Ока никто не сумеет
Укрыться фальшивой накидкой добра,
Поэтому Вы не спеша торопитесь
Уйти от порока,соблазнов и зла.
И может быть там... за небесною далью
Нам будет позволено с легкой руки
Не в огненный ад заползти мерзкой тварью
А в солнечный рай гордо с песней войти.

Двадцать третье февраля
Поздравляю все войска
Офицеров и солдат
Отслужившим тоже флаг.
Пусть в том стяге молот серп
То был правильный задел
Его цвет кровавых вод
С лихостью крушил врагов.
С днем защитника тебя
Русь Отечество Страна
Рубежей твоих врата
Враг невскроет никогда.

Год пятьнадцатый спустился
К нам с небес и удивился
Лицимерной суете
Что куражит на Земле.
И сказал он в слух проснись
Человек и отряхнись
От порока блуда страсти
Да Безбожного причастья.
И в душе растает лед
Добрым будет этот год
В нем не будет зла и кривды
Мендельсон взбуранит гимны.

Весна опять!.. – пришла и потеплело –
Вот-вот цветы распустятся уже.
И от предчувствия любви душа запела,
Так захотелось счастьем подышать душе…

И взволноваться чувства ароматом,
Тем, что лишь ты один ей можешь дать,
Поцеловаться взглядом с милым взглядом,
Слова блаженные блаженно прошептать…

Вот-вот взорвутся листиками почки,
Берёзы тело взволновал весенний сок,
Длиннее стали дни, короче ночки,
Всё будет… в отведённый небом срок…

Душа летит к тебе - ты дал ей крылья,
Душа живёт тобой - ты жизнь ей дал,
Неимоверный мой, любимый, милый,
Всё вовремя – весны приход не опоздал…

© Copyright: Тонина Аг, 2015
Свидетельство о публикации №115031901854

Всё пройдёт, образуется, сложится –
Обещает снегами зима,
Белизна – просто сводит с ума !
От восторга – искрится сама, -
И в душе моей радостью множится…

Белый праздник всея очищения –
Просветляют надежда и снег –
Скоро Новый!– и будет для всех
Море радости, счастье, успех -
К чуду этому сердца стремление…

В этот год обязательно сбудется! -
Слышу голос серебряный вьюг –
Самых ветреных зимних подруг, -
Заметают всё снегом вокруг,
С ветром шалым, счастливые, кружатся.

А сапожки по снегу хрустящему,
По морозцу бодрящему - всласть,
Я люблю эту снежную власть,
Любо в нежность объятий упасть
Снега чистого и настоящего…

Всё пройдёт, образуется, сложится –
Обещает снегами зима,
Белизна – просто сводит с ума !
От восторга – искрится сама, -
И в душе моей радостью множится…

© Copyright: Тонина Аг, 2015
Свидетельство о публикации №115122109080

Холодный, с колким льдом и в ветер –
Такой вот дождь сегодня встретил…

Он плотно-мрачен, зимне-зол -
Упрямо-дерзко в день вошёл…

Мой кофе крепко-ароматен –
Горяч-уютно и приятен…

Я пережду с надеждой дождь,
Всё прояснится – ты придёшь…

Дождь – он не вечен между нами,
Любовь испытана годами.

Мой самый главный человек –
Всегда, во всём – со мной навек.

Ты мой упрямый, милый дождь,
Всё прояснится – ты придёшь…

© Copyright: Тонина Аг, 2016
Свидетельство о публикации №116011605376

Очень нежною песней
Души нынче полны,
В ожиданьи чудесном,
На пороге весны.

Вновь распустятся почки
Наших вешних надежд,
Их живые листочки -
Душам вместо одежд.

Зажурчат ручейки
И капель зазвенит,
Солнце пью из руки,
Весна в счастье манит!

Пробуждению рады,
Ждём тепла, ждём цветов,
В чувствах – сердцу награды,
И… волшебных стихов.

© Copyright: Тонина Аг, 2015
Свидетельство о публикации №115022409397

Смеётся мне капелью звонкой
Весна – счастливая девчонка!
А снег вчерашний - мутной лужей
Сползает в речку неуклюже.

День - радостно пронзённый светом,
И солнца ласкою продетый.
Весна - безудержно свободна, -
И так стремительна сегодня.

Мне улыбается прохожий –
С весной немного мы похожи -
Летим мечтою к буйству лета,
И встречный – понимает это.

Вот-вот взорвётся сон вишнёвый
Волшебным соком жизни новой –
Уж кареглазо жаждут почки
Явить в сей мир цветы-листочки.

Звучат концертные аккорды –
Торжественно и мощно-гордо! –
Чайковский – Первый – пробужденье –
Восторг сердечный - миг весенний!

© Copyright: Тонина Аг, 2016
Свидетельство о публикации №116021504839

В комнату тихо войдёт
Полночи зимней уют.
Кажется, звёзды вот-вот
Тонкие шторы прожгут.

Золотом искр на полу
Станет прозрачная ткань…
Шапочкой красной к стеклу
Сонно припала герань.

Столько спокойствия в ней!
Может быть, знает она
Тайну далёких огней,
Думу ночного окна?

Я очень давно не курила на кухне,
Держа кружку кофе в холодной руке.
Не ждала, когда ж мы с любовью потухнем.
Когда покоримся мы воле судьбе.

Я чувствую кофе знакомые нотки
И дым сигаретный мешает дышать.
Я делаю первый глоток горькой водки.
По стенке, на пол, начинаю рыдать.

Я думала, время зашило мне раны.
Я думала, что позабыла тебя.
Искала спасенье, крутила романы.
Я просто лгала, предавала себя.

Не знаю, как долго я молча рыдала.
Курила, пила, свою боль заливала.
Встречала рассвет, вспоминая слова:
- «Навечно любовь будет наша жива»

«Я очень люблю тебя, слышишь, родная?
Ты только моя! Не нужна мне другая.
Ты свет для меня, ты меня согреваешь,
Любовью своей от тоски защищаешь»

«Я очень люблю тебя, слышишь, любимый?
Ты воздух мой, самый желанный и милый.
Ты в центре всего, что меня окружает.
Весь мир о любви моей скоро узнает»

Так мило, так трепетно, страстно и смело.
Так нежно безумно ласкал моё тело.
Любовь наша сказкой прекрасной казалась,
Но в прошлом навеки с надеждой осталась.

Я топила в бокалах виски и рома,
Всё, что когда – то, мне было знакомо.
Всё, что безжалостно сердце душило,
В крепкой текиле и водке тушила.

Ночью я в баре, днём-никакая.
Сплю я до вечера, словно глухая.
Мама психует, будет, кричит.
Снова от гнева и злости кипит.

Мама, прости, что я пью очень сильно,
В 8 утра никакая стабильно.
С запахом дыма всегда засыпаю.
Мам, не кричи, просто я умираю.

Я заливаю кипящее горе.
Слёзы бегут, превращаются в море.
Виски и водка, ром и текила.
Чувства ещё до конца не убила.

Мама, не плачь, я ужасная дочь.
Нет, уж прости, ты не сможешь помочь.
Мам, я люблю его, я умираю,
Плачу, курю, очень сильно скучаю.

Золотые колосья хлеба,
На губах моих горечь трав,
Опрокинуть бы серое небо,
В тишину молодых дубрав.
Я вращаю ногами землю
И, что вижу, о том пою,
И душою своей не приемлю,
Когда плугом идут по жнивью,
Когда воздух наполнен гарью,
Когда чавкает сонно гать,
Когда там, за безбрежной далью,
Не встречает сыночка мать,
Когда я обречён на муку,
Когда грусть забирает в плен,
Дай мне, ветер, благую руку,
Подними ты меня с колен.

Автор: Виктор Шамонин-Версенев

Волк в кустах малину ел,
От словес своих он млел:
- Ох, малинка, ах, вкусна,
Сладковата и нежна;
Кушай только, не ленись,
Чем плоха такая жизнь?!
Встала вдруг лиса пред ним,
Взгляд лисы невозмутим:
- С кем ты, волк тут говоришь,
Ни секунды не молчишь?!
Неужели сам с собой,
Ты, случайно, не больной?
Вид твой, миленький, не свеж,
И малинку, вижу, ешь!
Волк улыбку ей дарил,
Он лисичке говорил:
- Ох, не спрашивай лиса,
Носишь ты не зря глаза,
Но не болен я, поверь,
Я другой, не лютый зверь.
Волк я, как бы, не совсем,
Мяса я, лиса, не ем.
Для меня еда – грибки,
Вот малинка, корешки.
Добрый я не на показ,
Доброту творил не раз!
В смехе лисонька зашлась,
Не впервой ей речи прясть:
- Ну, ты, волк, совсем лопух,
Впрямь в тебе не волчий дух!
Коль ты ягодкою сыт,
Будешь, глупый, скоро бит!
Волка трудно сбить с пути:
- Ты, лиса, домой иди;
Окажи такую честь,
Не мешай, малину есть!
Да лисе кураж не грех,
Разнесла лисичка смех,
Развернулась, и бежать;
Ей ли в жизни унывать?!
Тут в кусты зайчонок, прыг,
Он застыл пред волком вмиг;
Не сомкнул от страха глаз,
Страх тот в зайчике увяз.
Волк зайчонка пожалел,
Словом он зайчонка грел:
- Ты, малыш, давай не плачь,
Я, поверь мне, не палач!
Волк, я как бы, не совсем,
Мяса, заяц, я не ем;
Для меня еда – грибки,
Вот малинка, корешки.
Скоро заяц дрожь унял,
Кверху он глаза поднял:
- Это правда, серый, волк,
Что надежду я обрёл?!
Волк не стал искать слова:
- Сам себе я голова!
Коль мне челюсть не свело,
Мой язык не помяло!
Рассмеялся заяц вдруг:
- Побегу тогда я, друг!
И помчался зайчик в лес,
Смех разносит до небес.
Волк головушкой качнул,
С песней к реченьке рванул.
Он у речки слышит крик,
Волк узрел картину вмиг;
Тонет в речке человек,
Не сомкнёт он в страхе век.
Прыгнул тут же в речку волк,
Человека не подвёл;
В тех трудах его он спас,
Волк не прятал добрых глаз.
Человек пред ним робел,
Словом он едва владел:
- Мяса нет на мне, волчок,
Худ и бледен мой бочок!
Спас меня, милок, ты зря;
Нечем радовать тебя!
Волк в улыбке той расцвёл,
Речь он тихую завёл:
- Мяса я, мужик, не ем,
Волк, я как бы, не совсем.
Для меня еда – грибки,
Та малинка, корешки.
Так что шибко не боись,
Предо мною, друг, не гнись!
Тут мужик на ноги встал,
Волку просто он сказал:
- Хороша благая весть,
Окажу тебе я честь!
Трудно станет, приходи,
Лап ты бегом не труди!
Раз ты очень добрый зверь,
Для тебя открыта дверь!
Моя хата за селом,
Жду тебя я за столом!
Распрощался с ним мужик,
Двинул к дому, напрямик.
Волк был счастлив до небес;
В дело он не зря полез!
Скоро в лес пришла зима,
Стало волку не до сна;
Ни покушать, ни поспать,
Звёзды начал он считать!
За зимой и холод вслед,
Волку он принёс семь бед!
Волчья мысль была легка;
Вспомнил он про мужичка.
Волк в посёлок поспешил,
Дверь мужик пред ним открыл:
- Что, волчок, достал мороз,
Приморозил, вижу, нос?!
Проходи ты в дом, не стой,
Не скучать нам в нём с тобой!
Полезай скорей на печь,
Лап там холодом не жечь,
И живи, не знай забот,
По весне мороз уйдёт!
Волк на печке в думку впал,
Он лежал и рассуждал:
- Хорошо всё ж добрым быть,
Вот, теперь в тепле мне жить,
Был бы лютым я и злым,
Выл под небом бы седым!
Ну, а завтра срочно в лес,
У меня в нём интерес;
Подкормить зверюшек всех,
Не кормить их просто грех!
Скоро спал он без тревог,
Хмурым спать волчок не мог.

Конец

Автор: Виктор Шамонин-Версенев

Ива у воды.
Нет ни слёз, ни голоса.
В зелень череды
Уронила волосы.

Всё влечёт тоска
К берегу какому-то.
Тихая река
Зазывает в омуты.

До ночной звезды
Травы что-то пели ей.
Ива у воды
Кажется Офелией…

За тихим утренним окном
Снежинка белая плыла
И лёгким, трепетным цветком
Касалась чистого стекла.

Её, наверное, привлёк
Букет на краешке стола.
Но как он с ней сравниться мог:
Он угасал – она жила.

Ещё завьюживал февраль,
Её подруг сводил с ума.
Казалось ей, летящей вдаль:
Жизнь бесконечна, как зима.

И в сердце не было тоски,
И дела не было совсем,
Что опадают лепестки
Прекрасных жёлтых хризантем.

У этой тишины спокойный взор
И лёгкое дыхание.
Она чуть тронет шторы: синий двор,
И снег, и звёзды ранние.

Покорно, тихо следую за ней,
И сердце радо случаю
Разгадывать язык ночных огней
И таинство беззвучия.

В её заветный мир стремлюсь душой,
Исполненной доверия,
Спешу в предчувствии беды большой
И в горечи потери я;

В смятенье дум, в бессонницу ночей,
В колодце тьмы потерянных;
В усталости от льющихся речей
Друзей самоуверенных;

И в радости, пришедшей невзначай
И ставшей мне спасением…
Как тихо и легко! Дымится чай.
Безлюдье. Воскресение.

Простая сокровенность бытия.
И снег, и звёзды ранние…
Всего мне не постичь. Но знаю я
Высокое молчание.

Мне, знаешь, не хватает декабря
С его уютом синим, ночью ранней,
Со вкусом романтических мечтаний,
С надеждой на листке календаря.

С его предновогодней суетой,
Блестящими шарами на витринах,
И ветками абхазских мандаринов,
И улицей, от света золотой…

Ловлю себя на том, что поутру
Чего-то жду, чего – сама не знаю;
И я с окна гирлянду не снимаю,
И ёлку всё никак не уберу.

Утро. Сумрак. Звонкий скрип.
Улицы чисты.
Расцвели на ветках лип
Снежные цветы.

Месяц тонок, сероглаз.
Звёзды чуть видны.
Как люблю я этот час
Зимней тишины!

Небо, стужею дыша,
Дремлет надо мной.
Открывается душа
Радости земной.

Свет в окне. Тропа к крыльцу.
Белые кусты.
Сыплют под ноги пыльцу
Снежные цветы.

Я живу на конечной
Среди белой зимы,
Где в сугробах извечных
Спят продрогшие сны.
Греет старая печка,
Над трубой вьётся дым.
Где то лето беспечное,
Когда был молодым?...

Когда подано, как прошено,
Когда первая пошла...
Жизнь, какя ты хорошая,
Как чекушка алкаша...

Про Фому я в этот раз,
Начинаю свой рассказ.
Был Фома по-жизни, прост,
У Фомы достойный рост,
Нос c горбинкой и остёр,
Взгляд открыт и чуть хитёр,
На глазах - чернявый чуб,
Губы - просто нитка губ.
Добрым парнем он прослыл,
Рано в брак Фома вступил;
Нажил с жёнкой пятерых,
Взял ещё детей троих;
Прямо с улицы их взял
И ничуть не горевал.
Только вышел вдруг расклад,
Был Фома ему не рад;
Нет работы, хоть кричи,
По-собачьи хоть рычи!
Скоро шёл Фома тропой,
Разговоры вёл с собой;
Много пройдено дорог,
Не даёт работы Бог!
Сел в лесу Фома на пень:
- Вновь не мой сегодня день!
Век бы чёрта поминал,
Если б он работу дал!
Только высказал он мысль,
Тенью чёрт пред ним завис:
- Вижу ты, Фома, грустишь,
Сам с собою говоришь!
Я тебе работу дам,
Мужику без дела срам!
Разводи огонь скорей,
Супчик мне готовь сытней;
На дровишки свали дубок,
Да добротный,не годок,
И прошу, пошевелись,
Предо мною не срамись!
Слов Фома не говорил,
В лес с верёвкой он убыл,
Стал обвязывать ей дуб,
Был на слово очень скуп;
Стал обвязывать второй,
Ощущал в душе покой.
Вдруг он кинул беглый взгляд,
Стал вязать дубы подряд.
Прибежал в испуге чёрт,
На Фому глаза опёр:
- Что ты делаешь, Фома,
Не сошёл ли ты с ума?!
А Фома в улыбке весь:
- Ты в мои дела не лезь!
Лес хочу за раз я взять,
Что по дереву таскать?!
Славный выйдет, бес, костёр,
И жаркое, из тетёр,
А коль есть один супец,
Скорый ждёт тебя конец!
Чёрт глазёнки округлил,
Взглядом он Фому сверлил.
Дуб столетний вырвал бес,
Шёл по тропке с ним в присест,
На дрова его сломал,
Суп сварил и сам умял.
Чёрт с Фомою рядом лёг,
Мысли он собрал в клубок:
"Ну, работничек, дурак,
Расшибёт свой лоб, за так,
Но спины пред мной не гнёт,
Говорит - во взгляде лёд"!
Чёрт в смятении уснул,
Он не раз во сне всплакнул.
Только зорька над рекой,
Чёрт стоит уж пред Фомой:
- Драться я с тобой хочу,
Это дело оплачу!
Может, трусишь ты, Фома,
Ведь прошу, не задарма?!
Да Фома не дует в ус,
Не такой уж чёрт и туз:
- Если ты сказал всерьёз,
Поддержу я твой запрос!
Чёрт осину обогнул,
На себя её пригнул,
Вмиг у корня надломил,
Пред Фомой он с ней застыл.
Тут Фома стоять не стал,
Он дубину отыскал,
Крепко сжал её в руке,
Слов не прятал в кулаке:
- Нет, так дело не пойдёт,
Там, где драка, там народ;
На полянке есть изба,
В ней сойтись нам, чёрт, судьба!
Чёрт, не смел идти в отказ:
- Огребёшь ты там не раз!
Сам ты подал эту мысль,
Я нашёл в ней только смысл!
В избу чёрт осину внёс,
С ходу он в осину врос;
И ни встать ему, ни сесть,
В ветках чёрт зарылся весь;
И к двери прохода нет,
Чёрт готов держать совет!
Вмиг Фома пред ним возник,
Не срывался он на крик;
Бил бесёнка, не жалел,
Перед ним не костенел!
Как взмолился скоро чёрт:
- В дело ты, Фома, упёрт!
Нужно меру всё же знать,
Коль убьёшь, деньжат не взять!
Пожалел его Фома:
- Я же бил не задарма!
Если б ты мне не платил,
Я б тебя, мой друг, не бил!
Чёрт в испуге том притих:
"Не дурак Фома, он псих!
Это я, видать, дурак,
Дюже он охоч до драк"!
Бес рукою вытер рот,
Голос слабый подаёт:
- Для меня уж не секрет;
На осине веток нет!
Рук со мною не труди,
За водой скорей иди,
У колодца есть ведро,
Полни с верхом ты его,
И спеши, Фома, назад,
Я водичке буду рад!
Не спешил Фома, ничуть,
Двинул он из дома в путь,
У колодца встал столбом,
Он в ведро упёрся лбом;
Не ведро, а чудеса,
Хоть на полку те глаза;
Вёдер так на двадцать пять,
Да Фома не стал скучать.
Он лопату в руки взял,
На ладони поплевал,
Стал вокруг колодца рыть,
Словом дерзким чёрта крыть.
Чёрт не выдержал, бежит,
Зверем раненым рычит:
- Что ты делаешь, Фома,
Ты меня лишаешь сна!
И Фома вдруг стал кричать:
- Мне ведро в позор таскать!
Ты водицы много пьёшь,
Разве всю в ведро возьмёшь?!
Вот колодец взрою весь,
В дом внесу его, как есть!
Пей тогда ты воду, пей,
Упрекать меня не смей!
Чёрт совсем оторопел:
"Вот работник, озверел!
Он не псих, видать, маньяк,
Несть колодец, просто так"!
Чёрт ведро легко поднял,
Долго жажду утолял,
Возвратился снова в дом,
В думке горькой, за столом:
"Расставаться с ним пора,
Не дожить мне до утра!
У меня душа болит,
Дел таких он натворит"!
Вызвал в избу чёрт Фому,
Говорит в сердцах ему:
- Оплачу тебе я труд,
Я не скряга и не плут;
Поработал и домой,
Встреча ждёт тебя с семьёй!
Да Фома не знал каприз,
У Фомы готов сюрприз:
- Расставаться нам нельзя,
Уж привык к работе я!
Тех силёнок, знаешь, в край,
Только чаще запрягай!
Подскочил на месте чёрт:
- Больно ты в делах шустёр!
Расстаёмся и без слёз,
Не питай особых грёз!
Тут Фома улыбку скрыл:
- Ладно, чёрт, уговорил!
Дай мне денег столько, друг,
Чтоб я всех кормил вокруг;
Только знаешь, хошь не хошь,
На хребте ты их попрёшь,
Без обиды, прямиком,
Покажу тебе свой дом,
А иначе не уйду,
Жили мы с тобой в ладу!
Чёрт мешок с деньгами пёр,
Он одну мыслишку тёр:
"Дел с ним больше не меть,
Сам себя загонишь в клеть!
Славный вышел мне урок,
Хорошо, деньжонок впрок"?!
Деньги чёрт в мешке донёс,
У крыльца он вытер нос;
Сбросил с плеч тяжёлый груз,
Язычок держал в прикус.
Вдруг в том доме крик и гам,
Сердце чёрта, пополам:
- Что за крики, а, Фома,
Подозрительно, весьма?!
А Фома ответ даёт:
- Жёнка делает заход!
Дети тоже, слышь, кричат,
Съесть они тебя хотят;
Тех детишек не стреножь,
Чёрт, как блюдо, дюж хорош!
К лесу чёрт бегом рванул,
В беге все пенёчки пнул,
А Фома пустился в пляс,
На мешок взглянул не раз;
Знает, будет в доме бал,
Ведь не зря он так пахал.

Конец

Упасть на ровном месте - счастье,
Когда такая гладь.
И ты узнаешь в одночасье,
Как шишки набивать.

Эпоху перемен с опаской ждут...
Не зря мудрец сказал,-
Из худшего, что пожелать врагу -
Чтоб он там вечно пребывал!

Не катит снова -
Возьмём в разгончик.
И смачным словом
Взбодрим моторчик.
Вдруг заведётся.
Даст Бог, поедем.
И не придётся
Скучать в кювете.
И жизнь похожа -
Разгона ждёт
Да кто поможет,
Кто подтолкнёт...