Затаилась печаль в душе,
О былом, о моей судьбе,
Для чего была жизнь дана,
И куда приведет она?
Вроде молод я-
Ну и что?
На висках закралась седина,
Затаилась печаль в душе,
Не дает мне покоя она...
В голове моей мысли снуют,
Так какой-же мне выбрать путь?!
И какой от меня в жизни прок?
Ни один не на пользу урок!!!
Звезды светят в мое окно,
Закралась на висках седина,
Затаилась печаль в душе,
Для чего была жизнь дана?!

Я не хочу в Париж, мне странно самому.
Там башня Эйфеля и там Нотр-дам прекрасный.
Всё видел в странных снах, как в розовом дыму.
Ведь не поверят мне и это труд напрасный.

К Джоконде, разве? К ней бы я приехал.
Но Сену мутную я видеть не хочу.
К придавшимся забавам и утехам,
Теперь к ним не хочу, пока я крест влачу.

Европа древняя в опасности смертельной.
Пришельцами уже поражена.
Отравлена она, как спящая царевна.
Пришельцами, чья чёрная страна.

Вы родину свою уж проиграли.
Колокола у вас уж не звенят.
Шампанским не зальёте вы печали.
Сосредоточен злобный, чёрный взгляд.

Мы понимаем всё и наша боль, что ваша.
И мы когда-то брали Измаил.
Его мы брали и Париж…, такая каша.
Их русский меч когда-то покорил.

У вас приют нашли когда-то наши.
При случае мы не откажем вам.
Наш опыт чувств, вновь принципами ставший,
Откроет нараспашку свой вигвам.

Я не хочу в Париж, Париж придёт ко мне.
Разгромлен будет, если не проснётся.
Легко живёт Париж в обманной тишине.
Не думаю, что вовремя очнётся.

А не такие ли мы с вами?
Хотя прошло почти сто лет.
Мы видим даже за словами,
Душою созданный портрет.

Никто не знает, неизвестно.
Зачем всё хочется понять?
Уж перемены повсеместно
И невозможно боль унять.

И вера в диво, нам не в диво.
Вновь церкви, вновь колокола.
Всё возродилось, забродило,
Но коршун распластал крыла.

Всё, всё в ней противоречиво.
И высший смысл, возможно, в том.
Понять, как рЯдится игриво
Зло под добро одним лицом.

Тёмный вечер, чёрный ветер,
Приносящий ночи мглу...
В растревоженной вселенной
Мир мой непокорный злу.

И весна - дыханье чуда.
Звёздный жемчуг...
и луна
Среди мрачного пространства,
Как мечта вознесена.

Подступает к сердцу...
нежность.
Мелкий дождь в листве берёзы,
Мыслей чистых сладкий мёд,
А слова сплошные грёзы.

Кто ты милая моя?
Что ты значишь для меня?
Как лицо твоё прекрасно
В нимбе звёздного огня!

Возносящий звёзды к небу,
Приносящий нежность ветер,
Всё смешалось в этот тёплый,
Приносящий счастье, вечер.

Запах полыни и мяты до самых звёзд,
Прерывистые на асфальте
Запятые в идеальном диктанте
Транквилизаторы из туманов самосознания
В бараке, прошитая пулями дека гитары
Потусторонние смайлики, обрезки знакомых кадров
Рифы тапков под дном кровати
Потопили очередной танкер
То самое чувство, чувство баланса
Всё так же далеко, щурится ангел,
Точно по прайсу от двух тысяч за час
Падает в коллекцию еще одна марка
Прямо у выхода через сувенирную лавку
Топ-лесс нельзя, можно мокрую майку
Весь Haute Сouture девяностых, насмешки над леопардами
Шеренгами стоят добрые тёти и дяди
Дети уходят из стай и сбиваются в стайки
Запах полыни и мяты до самых звёзд,
Прерывистые на асфальте...

Платочки, мягкие складки, чёрные крапинки, белые точки
Слишком, слишком красное стёклышко, прибавьте мощности!
С точностью до неизвестности, тошнит от вестей до пророчеств
Клятв скоропортящихся, на перекличке поставьте прочерк
Дальше без гида, до дельты Нила, но сначала до магазина

Лиловое disco, как литургия, кресло без пассажира
Скользит к окну, триптих сквозит, тем что за ним
Глаза и веки, под небом, юнга свидетель штиля,
Скулит, глухие, согласные с сухим законом, хордовые
Не в ритм, лупят воздух ноги, месть невесомости

Часовой механизм на бляхе у часового пояса
Юность на паузе, вопреки набранной скорости
Место силы, чистый стульчак, голые помыслы
Похабные позы, движенья и образы, никогда, навсегда,
Стоны шлюх на сверхзвуковой громкости

По пальцам ли́ца, мчится конница,
Черно-белые ленты в гривах разноцветного одиночества
Бесы у стойки бара, цедра лайма окруженная льдами,
В гугле координаты Рая, врата часто таранят,
Заведение в минусе и часто переезжает...

Я сегодня больше не поэт
И я больше не пишу стихи
Покидает мысли мои бред
На их месте дикие цветы

Я сегодня больше не палач
И я больше не рублю голов
Затупил и выбросил топор
На глазах у онемевших толп

Я сегодня больше не судья
И я вынес приговор себе
Поднимать на мачтах паруса
Когда море заливает свет

Затесались тоска и грусть
В кутерьму безрассудных утех,
Эта шваль задирает всех,
Кроме тех, в чьих глазах июль

Кто-то в коме, кто-то в онлайне
Кто-то в робе, кто-то в сутане
Кто-то Каин, кто-то Авель
Кто-то цветёт, кто-то камень

Кто-то лёд, кто-то пламя
Кто-то ответ, кто-то тайна
Кто-то лекарь, кто-то ранен
Кто-то поляк, кто-то Сусанин

Кто-то повстанец, кто-то паинька
Кто-то паралич, кто-то танец
Кто-то груз, кто-то ранец
Кто-то тусклый, кто-то переливается

Плачут ивы над прудом,
О судьбе тоскуя,
Ветер в стрехе над окном,
Тишь жуёт, смакуя.
Песнь выводит соловей,
Замолчать не смея,
Чувство родины своей,
Сердцем всем лелея.
Филин ухает в бору,
Небо созерцая,
Месяц резвый льёт искру,
Звёзды зажигая.
Ночь стыдливо теребит
Колки сентября.
Ангел-стражник протрубит,
О начале дня.

Автор: Виктор Шамонин-Версенев

Дни, текущие в безвестность.
Пустые пъесы, лицемерие за завесой.
Чужие роли, ложью навзрыд.
Безысходность. Занавес закрыт.
Антракт. Рюмочное дно. Кабак.
Пьянство гения предрешено. Табак.
Окутал юность млечного пути.
Безмолвный дым, стал пеплом седым.
Господи прости.

Все времени пыль, прослойка сказки.
Остальное быль, на подносе маски.
Кушать подано, свежие роли. Угощение.
Лица распроданы, боль, прощение.
Из памяти сотри. Вчерашнее сегодня.
Уходит, на счет три. Из полночи в полдень.
Повторяется, опять. Снова и снова.
И в четыре, и в пять. В неизвестной надежде.
Утро. Потерянное слово.
То, что незнакомо прежде.

Новая пьеса, новая карма.
Болит не к месту старая рана.
Прошлых событий, ошибок.
Распитых невзначай бутылок.
Виски, льда и колы.
Что святотатством жгли иконы.
Но выжгли язву, наяву.
В том сне, в котором не живут.

Трагедия. Уходящего наследия.
В поколения, в последние дни гения.
Зарифмованные в пьесе.
Не в том времени, да и не в том месте.
Непониманию в отместку, напоминанием.
Что забыто давно, покинуто.
Поросло уже и пылью.
Кануло оно.
В никуда времен вырвалось без крыльев.
Впало в уныние.
Растворилось в мифах, былью.

Говорящие люди - глупость.
Подана на блюде.
Искренности скупость, в грязи убогой.
Золото - молчание бога.
Что было дорого - забыто.
В никуда дорога стала открыта.
Алтарь души - разбитое корыто.
Жить не спеши, время сокрыто.
Остановись мгновением мудрости.
Вечностью сплелись все глупости.
Молись, прощению грубости. Окстись.
Со всеми бесами простись.

Аминь...

Горит еще теплом камин, ты не один.
Пока не стлел весь пепел.
Пока есть те, кому ты не ответил.
За их грехи, за злодеяния, за муки.
Очистятся от шелухи создания разрухи.
И станут бабочкой, порхать и наслаждаться.
Семью цветами наволочки.
В твой черно-белый сон вторгаться.

За цветами, за цветами,
Босиком, да по росе,
Только ветер за плечами,
Дышит жарко в спину мне,
И кричит надрывно, с хрипом::
- Ты не рви, цветы, дружок,
В месте, Богом незабытом,
Это райский уголок!
Ничего я не ответил,
На лугу предстал у врат,
Над цветами, вдруг заметил,
В танце ангелы парят.

Автор: Виктор Шамонин-Версенев

Лев на горочку присел,
На лисичку он глядел,
Ни секунды не молчал,
Лев пред нею речь держал:
- Сильный я, лисичка, зверь,
Силы те во мне не мерь!
В драке ждёт меня успех,
Одолею в драке всех!
Так что жить мне и скучать,
Сытно есть и сладко спать!
Говорит ему лиса,
Взгляд не прячет в небеса:
- Ты конечно, лев, силён,
Возражать мне не резон!
Только хитрость та и ум,
Неравна и силам двум!
Человек, хоть он и слаб,
Он тебе, дружок, не раб,
И его не одолеть,
Нужно тоже ум иметь!
Лев с горушки подскочил,
Зло лисе он говорил:
- Что несёшь ты, а кума,
Ты, видать, сошла с ума!
Человек мне, что комар,
Пусть его бросает в жар!
Всем я это докажу,
Приговор ему свершу!
В чащу леса лев побрёл,
Разговоров он не вёл.
Шла лиса за ним вослед,
В лисьих глазках хитрый свет.
Скоро лев услышал стук,
Лев свершил мгновенно круг;
Рубит дерево мужик,
Вытирает потный лик.
Тут же лев пред ним присел,
Словом лев его огрел:
- Съем тебя я, человек,
Твой на том закончен век!
Вижу, сил в тебе чуток,
Крикнешь ты всего разок!
Положил мужик топор,
Он на льва взглянул в упор:
- Я в лесу не просто так,
Ты мне, лев, совсем не враг.
У тебя же их не счесть,
Это нужно, друг, учесть,
И построить крепкий дом,
Будет тыл надёжный в нём;
Есть ведь сил твоих предел,
Ты б пред мною не гордел!
Лев недолго размышлял,
Слов красивых он не знал:
- Коль в работе твой язык,
Будь, по-твоему, мужик!
Приступил мужик к труду,
Нёс трудом он радость льву,
И лисичке в радость день,
Не бродить ей, словно тень.
В полдень звери видят клеть,
Мужичку пред львом не тлеть:
- В клетку, лев, изволь войти,
Суть размера ухвати,
А коль выйдет не в размер,
Вновь я сделаю промер,
Дальше в дело поспешу,
Дом твой к сроку завершу!
Лев головушкой качнул,
Смело в клетку он шагнул:
- Домик мой мне в самый раз,
Делал дело не в показ!
Мужичок держал ответ,
Мыслью он своей согрет:
- Подними-ка в клетку хвост,
Растянись-ка ты в ней в рост!
Возражать тут лев не стал,
Головою лев кивал;
Растянулся в клетке он,
Взгляд уставил в небосклон.
Мужичок пред ним не стыл,
На запор он дверь закрыл:
- Коль уж не дал Бог ума,
Сила, лев, всегда слаба!
И побрёл мужик домой,
Нёс улыбку он с собой.
Понял лев в момент расклад,
Сам себе он стал не рад,
На лису он поглядел,
Ей неспешно повелел:
- В ум поверил я теперь,
Открывай, лиса, мне дверь!
Жить с людьми нам лучше врозь,
Не проглотишь эту кость!
Дверь лисичка на распах,
Льву она не кажет страх:
- Преподал мужик урок,
Он пойдёт нам только впрок!
Лев тащился за лисой,
Носом хлюпал над травой,
За собой он хвост тянул,
Три слезы в траву смахнул.

Конец

Автор: Виктор Шамонин-Версенев

Можно я приду к тебе во сне?
По другому, видимо, нельзя
Можно я напомню о себе?
Каплями осеннего дождя
Осторожно, робко, не дыша
Нежно прикоснусь к твоей щеке
Пусть плывут минуты не спеша
По ночной, таинственной реке

Припев:
Сон, как дождь — придёт, не на беду
И уйдёт — уныло, морося…
Можно я во сне к тебе приду?
Можно я во сне к тебе приду?
По другому, мне уже нельзя

Хочешь? Я приду к тебе во сне?
И сотру все цифры на часах
Хочешь? Я напомню о себе
Зажигая звёзды в небесах
Пусть застынет время, как стекло
И сомкнётся вечностью во мгле
Спи Родная, всё, что утекло
Всё равно останется во мне

Припев:
Сон, как дождь — придёт, не на беду
И уйдёт — уныло, морося…
Можно я во сне к тебе приду?
Можно я во сне к тебе приду?
По другому, мне уже нельзя

Дарите в подарок мне звёзды ночные,
И жемчуг росы, что рассыпан в лугах,
И травы дарите в придачу хмельные,
Когда они пьяно так пахнут в стогах,
Ещё подарите мне песню простую,
Где каждая строчка - журчанье ручья,
И дайте в дорогу котомку любую,
Чтоб эти подарки вместил в неё я.
Алмазы и золото вам оставляю,
Найдёте в них радость - совсем не беда,
Но, право, любви я к вещам не познаю,
Котомку ж свою не отдам никогда.

Автор: Виктор Шамонин-Версенев

Жук, паук и муравей,
Дружат целых тридцать дней!
Их водой разлить нельзя,
День и ночь в делах друзья.
Как-то дождь случился вдруг,
Говорит им в спешке жук:
- Побежим, друзья, в мой дом,
Примут нас с любовью в нём!
Ход друзей был очень скор,
Дом порадовал их взор,
Папа-жук им дверь открыл,
Недовольный папа был:
- В дом входи быстрей сынок,
Есть в нём тёплый уголок,
А друзья пусть в лес идут,
Сами угол пусть найдут!
Жук-сыночек стал сердит,
Взгляд его огнём горит:
- Пусть промокну я вконец,
Не предам друзей, отец!
Муравей был огорчён,
Говорил с тоскою он:
- Поспешим в мой дом, друзья,
Мокнуть нам никак нельзя!
Спешным был их дружный ход,
Дождь в лесу сильнее льёт,
А у домика беда,
Рядом с домиком вода!
Вышел папа-муравей,
Оглядел он всех друзей:
- В дом входи быстрей, сынок,
Есть в нём тёплый уголок,
А друзей прошу уйти,
Им другого нет пути!
Муравей с отцом не мил,
Пред отцом сынок не стыл:
- Без друзей мне дом не дом,
Не хочу, и жить я в нём!
Говорит паук друзьям:
- Эх, денёчек выпал нам!
Поспешим мы в домик мой,
Будет рад нам в нём любой!
Вновь друзья пустились в путь,
Им в пути не отдохнуть!
Вот пред ними дом предстал,
Долго в дверь паук стучал.
Вышел к ним отец-паук,
Был в глазах его испуг:
- В дом входи быстрей, сынок,
Есть в нём тёплый уголок,
А друзьям в нём места нет,
Это вовсе не секрет!
Паучок не стал молчать,
Слов ему тех не искать:
- Ты, мой папа, не герой,
Без друзей мне дом чужой.
Целый час друзья в пути,
Им приюта не найти.
Вдруг, явился ветерок,
Он молчать никак не мог:
- Я за вами брёл, друзья,
Разговоры слушал я!
Ваша дружба, не хрусталь,
Ваша дружба, братцы, сталь!
Вам, друзья я помогу,
Сделать многое смогу;
Прогоню все тучи прочь,
Не гулять в лесу им ночь!
Ветер тучи не жалел,
Он гонял их, как хотел;
Шли друзья теперь чрез лес,
Солнце грело их с небес.

Конец

Автор: Виктор Шамонин-Версенев

Не спеши взрослеть, Родная.. Не спеши
Не секрет, что наша Юность - пища для души
Смех, восторженность,наивность... Не спеши терять
Ведь того,что с нами было, нам не поменять

Сохрани, всё, что искрилось, грело и влекло
Краски, камушки, рисунки, синее стекло
Вкус травы, дыханье неба, щебет ранних птиц
И вечерние картины, сказочных зарниц

Не спеши взрослеть Родная
Всё придет.., поверь
Будет день и в мир прекрасный
Ты откроешь дверь

Вот так и живи - утро, день, вечер, ночь
Все дни под копирку. Как капли, точь-в-точь
Работа, маршрутка, салатик, кровать
Худая сестрица, да сплетница мать

Вот так и живи - ни подруг, ни врагов
Ни ведая смысл материнских долгов
Без светлых влечений, без честной любви
Ты так захотела. Вот так и живи

Когда-нибудь и я устану
И упаду в тиши лугов,
Закружат белые туманы,
Поникнут россыпи цветов,
Заплачет небо надо мною,
Гармонь умолкнет за рекой,
Ромашкой встану луговою,
Но я останусь, Русь, с тобой.

Автор: Виктор Шамонин-Версенев

Ожил утром светлый лес,
Солнце глянуло с небес,
Птички стали песни петь,
Комары в кустах звенеть,
Пчёлки принялись за труд,
На цветах они снуют.
Вот на луг пришёл баран,
С ним и друг его - Полкан.
Пёс в кусты с улыбкой лёг
И заснул он, без тревог.
Стал баран траву щипать,
Радость он не мог унять:
- Ох, и травушка, вкусна,
И пахуча, и сочна!
Вдруг пред ним предстал волчок:
- Это мой, баран, лужок!
Уходи, покуда цел,
Я с утра ещё не ел!
Свой испуг баран сдержал,
Возмущённо он сказал:
- Ты не прав, однако, волк,
Ты бы лучше, волк, ушёл!
Здесь паслись мой дед, отец,
Брат и мама, наконец!
Рассердился волк, орёт:
- Ты, барашек, словоплёт!
Убирайся и скорей,
Ног для бега не жалей!
Да баран одно твердит,
Все слова его гранит:
- Это наш семейный луг,
Сам ступай отсель, бирюк!
Волк набрал уже разгон,
Говорил с усмешкой он:
- Зря встаёшь ты поперёк,
Это мой, баран, лужок!
Вон, лиса сюда спешит,
Пусть она свой суд свершит,
И решит меж нами спор,
Кто из нас тут крохобор!
Подошла лисичка к ним,
Взгляд лисы невозмутим:
- Слышу, спор меж вами тут,
Я могу устроить суд!
Ей ответил с ходу волк,
Он не брал словечек в долг:
- Подтверди, лиса, как есть,
Что щенком гулял я здесь!
Призадумалась лиса,
Закатила вверх глаза:
- Как же, помню эти дни,
Были яркими они!
Мама с папой, ты да я,
Были мы одна семья!
Так что ты, баран, не прав,
Волчьи все права поправ!
Заупрямился баран:
- Это, лисонька, обман!
Мне ты ушки не потрёшь,
Поклянись, что ты не врёшь?!
К тем кустам сейчас ступай,
Мне у них ты клятву дай!
Место там святей святых,
Врать не будешь возле них!
Встала лисонька под куст,
Разомкнуть не может уст;
На неё Полкан глядит,
Взором огненным искрит!
Тут лиса бегом назад,
С губ её слова летят:
- Я совсем забыла, друг,
Это твой, барашек, луг!
Как не помнить этих дней,
Все на памяти моей!
Мама с папой, ты да я,
Были мы одна семья!
Так что, волк, беги отсель,
Взглядом ты меня не мерь!
Волк не в меру удивлён,
Взгляд упёр в лисичку он:
- Это, что за чудеса,
Удивила ты, лиса!
Вмиг лиса вступила в бой:
- Ты, наверно, волк, герой?!
Так ступай же к тем кустам,
Клятву дай барану сам,
А потом его гони,
Сам себя ты не срами!
Волк от злости завизжал,
К тем кустам он побежал.
Встал Полканчик перед ним,
Взглядом ест его своим,
Землю лапой боронит,
Над кустами он висит!
Волк от страха онемел,
В страхе волк не каменел;
Развернулся и бежать,
Стал в лесу пеньки считать,
И лиса рванула вслед,
На раздумья время нет"
Улыбнулся тут баран,
Улыбнулся и Полкан:
- Я пойду, дружок, посплю,
Это дело я люблю!
Дальше ты, баран, пасись,
Кушай травку, не ленись!
Под кусты Полкан залёг,
Наслаждаться сном он смог;
С ним и мама, и отец,
С ним и друг баран - юнец.

Автор: Виктор Шамонин-Версенев

Струится песенная грусть,
В просторы пашен и лугов,
Стоит берёзовая Русь,
На перекрёстке всех ветров,
В печали песенной скорбит,
Но смотрит с гордостью окрест
И на щеке слеза дрожит,
В её руках заветный крест.
Ой, дай же мне тебя обнять
И постоять в тиши твоей:
Моя загадочная мать,
В прицеле новых палачей.

Автор: Виктор Шамонин-Версенев

Уж лес весь облетел и убраны покосы;
Друг милый, не видать нам тёплых дней-
Там за буграми бродит осень,
Курлычет стаями отлётных журавлей.

В душе - смятение, уныние, усталость
Кто нам шепнул, что уж пришёл конец,
Что жить нам в сущности осталось малость:
Природа, люди, или Бог - Отец?

Нет ! Мы к зиме проснёмся снова
И сердце улыбнется пляшущим снегам,
Опять тепла затребуем от слова
И снова мы падём к красавицы ногам !
И снова мы падём к красавицы ногам.

Растеклась любовь меж пальцев, талою водой
Не горюй, что так случилось. Не конюч, не ной
Не пеняй на неудачу, наговор и сглаз
Не тужи, что безвозвратно твой восторг угас

Не скули! Плачь - не поможет. Не торчи, не пей
Не терзай напрасно душу в сумраке ночей
Не смакуй - обиду, горечь, плен небытия
Не желай, чтоб всё вернулось на круги своя

Рви, не рви на части сердце - хнычь ли, слёзы лей
Ни кому не будет дела до любви твоей
Растеклась ОНА меж пальцев. Больше нет её
Может всё о чём мечталось - было не твоё?..

Одеяло лоскутами,колченогая кровать
Стены желтыми листами, не заклеить, не сорвать
На столе отряд бутылок, да иссохший хлеб
Пара ржавых, грязных вилок и от рюмки чахлый след
Не звучит охрипший голос и гитара не поёт
И сквозь раненую полость кран на кухне слёзы льёт
Ты наверно здесь Дружище..,молча смотришь на меня
Но тебя с огнём не сыщешь, серебром струны звеня
Старый друг, прощай! Как свеча слезится...
Образ на стене, на тебя не злится
Старый друг, лети! Птицей одинокой...
Чтоб не быть средь нас - Близким и далёким
Может ты за горизонтом, молча бродишь Старина
Или в жадную аорту льёшь не мерено вина
И в безудержном веселье, измеряешь ложь в длину
Чтоб потом в плену похмелья, рвать отчаянно струну
Старый друг, прощай! Как свеча слезится...
Образ на стене, на тебя не злится
Старый друг, лети! Птицей одинокой...
Чтоб не быть средь нас - Близким и далёким