Оторопь - не тогда,
Когда нога
Выше бедра.
Это - прекрасно .
Оторопь - это тогда,
Когда она
Выше тебя
И это - ужасно...

Ветерок помашет пальчиком:
То ль грозит, то ль шлёт привет...
Закружится одуванчика
Пух, в балетном фуэте.
И рождается прозрачно -
Взмах руки, прекрасных ног,
Балерина настоящая -
Одуванчика полёт...

У тишины есть музыка своя.
Один Создатель знает её ноты.
Но пишем к этой музыке слова
Мы сами, коль душе к тому охота.

У тишины - особый инструмент.
Одна её рука его настроит.
Но, если улучим момент,
И мы однажды тот аккорд освоим.

У тишины - широкая душа.
Она так щедро пред рассветом льётся.
И в нас когда-то наступает тишина,
И в нас когда-то её музыка проснётся...

Хороша та власть,
Которая под вечёр
Нальёт тебе всласть,
Чтобы не ёрничал -
И не абы где,
А на кухоньке своей
Мыл ей косточки все
У прикрытых дверей...

Злой иглою душу не точайте -
Не ожесточайтесь,
Не ожесточайтесь...
Сколько раз уже мы этим биты
Словом неразумным и обидным...
Но в ответ вы постарайтесь снова
Отыскать совсем иное слово.
И сумейте побороть мгновение,
Где царапает игла ожесточения...

Её тревожить не пристало,
И томный взгляд ты не лови..
Она божественно устала
И от измен, и от любви.

Ей просто хочется покоя,
Свечи молитву убрать прочь.
Уйти от всех, побыть одною -
Всего на миг, на эту ночь...

Ветер набирает свою мощь.
Тучи собираются на дождь.
Молнии полощут горизонт -
Грозовой и страшный идёт фронт.

Всё живое стелется к земле
И в полуденной сокрылось мгле
На зубах пыльный песок скрипит.
Воздух электричеством кипит...

Ещё миг, мгновение всего.
И уже не видно ничего.
Слышен треск разверзнутых небес
И природы разгулялся бес...

Я - только родился. Я - жить начинаю...
Простите,что шумен немного в тиши.
Я ключиком солнца на пальце играю,
Упавшем случайно с шеи души.

А ключиком этим я дверь открываю
Туда, где нет входа пока никому.
И там обо всём много тайн я узнаю,
Которые позже всем вам расскажу...

Безмолвия печать
И любви печаль...
Порою не понять,
Чего больше жаль -
Онемевших губ
Или слёз души...
Отрешённый слух
К сердцу приложи.
И прольётся вдруг
И в твоей душе,
Что молитвой губ
Не смолчать уже...

Похоже, стало НТВ
Филиалом МВД.
И нынче нету круче
Чем Дикий или Круча...

Крошка брусчатки и цемент.
Закатают урну с прахом.
И сварганят монумент
Небольшой, единым махом.
Словно серые столбы
Эти прошлые столпы.
Учителя, мучители,
Партийные правители...
И кого здесь только нет.
Тень на лицах, а не свет.
Ночью рыжими глазами
Фонари по лицам шарят...
Им землицы не досталось.
И судьба такою стала -
Чтобы вечно видели
Гранитный их президиум.

Шёл, гуляя по Москве.
Негр идёт навстречу мне.
Всюду чёрный - сверху вниз.
Лакированный, как "ЗИС".
Белый шарф, значки ромашкой.
И совсем-совсем не страшный.
Подойти не побоялся,
Чтобы значками поменяться.
Я - пионерский, ГТО.
Он дал красивый мне с орлом
И просто, без причины,
Ещё и ножик перочинный -
Красивым сапожком.
Двор мне завидовал потом...
А постовой,уж тут как тут.
А Негр нам, - Москау вери гут.
И улыбнулся постовой.
И все довольные Москвой...

Смоет пыль от трудной дороги
Долгожданный приветливый дождь..
Я дошёл, я стою на пороге,
Где, любимая, ты уже ждёшь....
Долгим было твоё ожидание.
Как томительно шли эти дни.
И молитвы твои о свидании
Только ночи и знали одни...
Я пришёл, я вернулся, родная.
Ты прости, что был долго в пути.
Что поделать, судьбина такая -
Расставаться, но ты не грусти.
Надо дом сладить новый по осени.
Пригласить в него старых друзей.
Дочке свадьбу сыграть, давно просит.
А там и внукам время поспеть...
Отходился я по дорогам.
И душою в долгах, как в шелках..
Я вернулся домой, слава Богу..
И всё в наших сегодня руках....

Пред тобой белый цвет -
Безмятежность листа.
Ничего на нём нет
И одна пустота.
Ещё строки твои
Где-то бродят в душе.
Не ложатся на лист,
Он заждался уже...
Он готов творить сам,
И примерить на свет
Рифмы строчной бедлам
По фасону - сонет...
Но одежда его -
Иллюзорный обман.
Без души лист изгой
И простой графоман...
И пусть строки твои
Дольше бродят в душе.
Обождёт белый лист
Их в своём неглиже...

Расстегнёт утро блузку тумана
И над гладью прозрачной реки
Я увижу венок первозданный
И прекрасные ноги твои.
С добрым утром, моя незнакомка.
Ты скажи, как тебя называть?
Тишина разливается звонко
И ничто не мешает мечтать...
Расстегнёт утро блузку тумана.
Влажный ветер подует с реки.
А венок полевой первозданный
Как мечта, уплывает с руки...

Сколько лет с тобой знакомы -
Нам уже не сосчитать.
А живём всё разным домом,
По гостиницам опять.
Скрип полуторной кровати
Номер на ночь и звонки...
Ничего не поменять нам -
Не судьба иль не с руки...,
Да, у всех, конечно, дети
И у всех своя семья.
Редки выходные эти,
Что воруем ты и я...
И любовь ли то, что носим,
Как судьбы несчастный груз?
Выходного снова просим.
Пусть украден даже, пусть...

Когда вой снарядов звереющий,
Кровь вчерашняя липнет к штыку...
На войне не бывает неверующих.
Атеисты остались в тылу...
Да и там, кто священную веру
За версту обходил стороной,
К алтарю вдруг подходит несмело,
Что-то шепчет и водит рукой...

Девчонка-пионерка
В коротком полушубке.
Ты в первый раз наверное
Так скорбно сжала губы.
Завидует безмерно
Тебе весь пятый "А".
Цветов кругом немерено.
У гроба ты Вождя...
Народ течёт рекою
И караул стоит.
И музыка покойная
В динамике звучит.
А где-то в слепой давке
Другая бродит смерть.
И тел обмякших, слабых
Уже в толпе ни счесть...
Я видел это с крыши.
Чуть не сорвался вниз.
Мне стоны были слышны
И чей-то детский визг...
Спустился потихоньку.
Подлез под грузовик.
А мне сапог вдогонку
По заднице влепил.
Потом я огорошенный
Кровь на снегу глотал.
И потерял калошу.
А батька ремня дал...
Девчонку в полушубке
На фото видел я.
Так скорбно сжаты губы
У гроба, у Вождя...
Сейчас девчонке этой
За семьдесят поди.
И внуки есть и дети.
А помнит ли те дни?

На первый бал веду я внучку,
На первый бал, на первый бал...
Веду не за руку, под ручку,
Веду принцессу в тронный зал.

Гремит мазурка, шик оркестра,
Все пары словно на плаву.
И взгляд скрывают все невесты
На томном веера краю...

Здесь помнят все... И вальс тот первый
И то, как к Натали шагал
Тот неуклюжий и тот нервный,
Кого мир Пушкиным назвал...

А ты кружишься вновь,родная,
И вальс твой первый не унять.
А дед слезу в углу роняет,
И принцы в очередь стоят....

Красивых слов ваших обман -
Но как пьянит этот дурман.
А я вам верю всё равно
И пью слов терпкое вино...
Пусть даже там, пусть даже там
Один намёк, один туман.
А я вам верю всё равно.
В тумане этом я давно...

Как просто говорим, - Прощай...
Махнём рукой кому-то невзначай.
Считаем, что ещё не вечер...
А если не случится снова встреча?
Ни завтра, ни потом и никогда...
И что поделать, и как быть тогда?

Я руки отнимаю трудно.
Ловлю не зряшный снова взгляд.
Поверить трудно, ох как трудно,
Что мне в глаза опять глядят
Камзолы кукольного театра,
Ушитые к спектаклю вновь.
И ты, мой гений, всем на завтра
Вселяешь в души их любовь...

Так надоела неуемность слов!
И мне, как всем, хотелось бы когда-то
Наручник щёлкнуть не на руки, что понятно,
А на жующий словом чей-то рот...
Прости, словесность, за стихи мои.
Быть может здесь наручники и кстати..
Да только я в отличие от братии
Читаю не чужие, а свои...

На окнах спального вагона
Мне пишет мокрой строчкой дождь
Слова прощальные перрона,
Мной не расслышанные в ночь...
Как-будто их шептал мне кто-то
В такси, летящем, на вокзал.
Как-будто помешало что-то
И этот кто-то опоздал...
А в окнах спального вагона
От станций, дальние огни
Летят, летят, летят так долго,
Как будто догоняешь ты...