Не знаю я терминов и языков,
Дала мне вселенная несколько слов;
Из них у меня прорастают стихи;
Наверно, кому-то они не нужны,
А кто-то в них, может, узнает себя
И скажет: «Когда-то так чувствовал я!
Всё это случалось когда-то со мной,
И голос мне этот до боли родной.»
И скромный поток незатейливых строк
Тебя обогреет, как тёплый песок.

Нерукотворное величие небес
Ни от кого не делает завес.
Так трепетны объятия травы,
Они для каждого открыты и нежны.
Цветы нам дни и ночи дарят красоту,…
Какое чудо, что и я живу!

Я преклоняюсь перед красотой ветвей,
Для них никто не делал чертежей.
Мне по сердцу рисунки облаков,
Никто не одевал на них оков.
Никто не создавал для них лекал,
И месяц сам на небе воссиял.
Есть дивная, земная красота,
И каждый день она приветствует тебя!

Дорогая подруга,
С днём рождения тебя !
Пусть будет у тебя
Счастливая судьба!

Мечтать с тобой мы любим,
Когда сидим вдвоём
И мы с тобой,Натаха,
Одной мечтой живём!

Пусть сбудется твоя заветная мечта!
Любви тебе побольше,
И денег,ляма два:D

Сегодня 18 исполнилось тебе!
Не надо от ментов ,теперь, ныкаться в левше...

Купим феррари
И будим в ней тусить
И будем мы мальчишек
До дома подвозить :D

Короче,не умею пожелания писать
Не буду я тебя стишками доставать

Одно сказать забыла,
Здоровой всегда будь!
И чтобы без проблем
В жизни был твой путь.)

Любовь чёрной не бывает!
Она имеет белый цвет,
И если даже сердце разрывает
На протяженье долгих лет.

И может быть не быть вам вместе,
Ты злобу не таишь в себе
И ты на крыше пишешь песни..
Про то,что творится на душе

Ты не расскажешь ему правду!
Не хочешь лезть в его судьбу ,
Ты видишь,что с другой он счастлив
Но всё же предана ему.

Ему в любви ты признавалась,
Но ему не до тебя
И сердце кровью обливалась ,
И по щеке текла слеза.

Ты не напишешь ему письма!
Не хочешь ты ему мешать,
А если даже и напишешь,
То он не будет их читать.

Любовь без боли не бывает...
Ты только губишь ей себя.
Любовь взаимности не знает
А если и взаимна,то не навсегда!

О Жизни....

Ты любишь, создаешь семью,
воспитываешь сына,
А кто-то может несколько детей.

Успехи-секция,
уроки-школа,
И вот уже пол жизни прожито.

И время так летит не умолимо,
И дети быстро подросли.

Как хочеться подольше жить на света,
И главное здоровье чтоб не подвело.

В Академию поэзии

Черняев Александр Петрович, 2008.

В академию поэзии
Я несу свои стихи.
Будто я иду по лезвию
И страдаю за грехи.

Слов чеканных звук серебряный
Там услышу чуть дыша,
А от этого немедленно
Очищается душа.

Ненадолго очищается
И очистится не вся.
Детство в нас с душой прощается
Всю влюбленность унося.

Вот окончился вечер,
Ты уходишь домой.
Но любимую песню
Ты уносишь с собой.
Я ж тебе эту песню
Вместе с сердцем давал.
Ты взяла только песню,
Сердце ты не взяла.
Ты возьми его, возьми
Ты его вместе с песней, вместе с песней возьми.

Пролетели недели
Пролетели года.
Я давно свое сердце
По кусочкам раздал.
Что ж теперь свое сердце
Мне несешь, почему.
Ты верни мне ту песню
Сердце я не возьму.
Ты верни ее, верни,
Ты любимую песню мне обратно верни.
Черняев А. П. 1970.

Летучий сон меня обнял за печи мягко.
Дыханьем вечера туманным без остатка,
Он напоил меня и отягчали веки.
Но не страдает тело в судорожном беге,
Не согревают звёзды холодом небесным
И не поёт душа в оковах блудных,тесных.
Лишь шелест тени рядом будто ветер,
И океан над головой заметен.

Тропинок много от одной дороги.
Куда свернуть по ней, решать тебе,
Для этого и существуют ноги.

Как повесой ветви заслоняют тучи
И дом на той стороне, далеко.
По бликам воды пройти нам казалось легко,
Но всадник лишь может сойти с этой кручи.

Искриться снег под светом фонарей,
Растает он и красота исчезнет,
Но в памяти останется моей,
Как ярко то, что вечности не верит.

В желанье спрятать лучшее под маской
Не сосчитать с безумством пройденные вёрсты.
Пусть, хочешь вынудить любить тебя с опаской,
Я доверяю тебе все свои звёзды.

Не мни себя счастливцем если ты,
Не познавал не горя, ни упрёка,
Ведь те, к кому судьбы была жестока,
Полны простой душевной красоты.

Отягощают плечи их груз дум
И холод из других они в себя вбирают,
Но не мечты, ни Бог не умирают,
Когда как голос их для всех лишь шум.

Я стоял пред иконой в Храме, в углу.
И Святой преклонившись, молился.
Я молился за женщину, ту, что люблю.
Образ чей, по ночам, так часто мне снился.

От лампадки зажёг я тихонько свечу.
В дар поставил Святой, перекрестился.
Я просил о здоровье любимой, родной…
Той, к которой, всей душой я стремился!

Пусть в глазах её радость сверкает всегда!
Я хочу, чтоб была ты счастливой!
Ну а мне б, быть рядом с тобой, навсегда!
И дарить свою нежность любимой!

Апрель 2015

Твой взгляд – изумлённый и нежный!
Твой взгляд – манит, пьянит!
Февраль задумчивый, снежный,
С тобою меня закружит!

Твоей улыбкой согреюсь!
Нежностью губ – не напьюсь!
Я просто люблю и надеюсь!
К своей любимой стремлюсь!

Я солнышко нежно в ладошках,
Тебе одной привезу!
И счастье собравши по крошкам,
Тебе одной подарю!

Твоей улыбкой согреюсь!
Нежностью губ – не напьюсь!
Как Одиссей, я надеюсь!
К своей Пенелопе, стремлюсь!

Март 2015.

Закружил февраль, заарканил –
Театр, кино, аквапарк.
Летящий Амур в сердце ранил.
На вылет. Бывает и так!

Любовь вонзится стрелою,
Растопит лёд без следа.
И вырвется птицей на волю
Из клетке рёбер душа!

Взлетит, отогревшись в сиянье,
В лучах твоих сказочных глаз.
Чтоб пролететь расстоянье,
Досель разделявшее нас!

Март 2015.

Автобус ТезТура привёз нас в Анталию. Настало время покидать гостеприимную Турцию и лететь в Питер. Отдых закончился. Только я очень не хотел, чтобы закончилось то, что связывало меня с этой удивительной страной. Как только я попал в аэробус, уселся в кресло и пристегнулся, сказывалась бессонная ночь. Я уснул ещё до того, как включились двигатели самолёта и он начал медленно выруливать на взлётную полосу. Я не знаю, что это было сон или воспоминания, переворачивающие наизнанку мою душу? Но опять, в который раз моя голова, моё сердце было заполнено только тобой!
Мы плавали и разговаривали. Плавали и разговаривали. Иногда ты уплывала далеко, объясняя это тем, что тебе надо побыть одной. И я барахтался один, лежал на волнах и смотрел на синее, бескрайнее небо, на редкие белые облака, проплывающие над моей головой, зовущие меня в даль, за горизонт!
В один из таких моментов, ко мне подплыла Алёнка и спросила – Можно я назову Вас папой?
Я удивился. А она всё объяснила – к ней прилепился какой-то назойливый, местный турок. Хочет показать удивительные, вечерние виды Алании.
- Конечно можно, - ответил я. И мы стали купается в месте. Алёна боялась отплывать далеко. Боялась назойливого турка.
Потом к нам подплыла ты. Потом назойливый турок. На ломаном русском, он просил вечером отпустить с ним нашу дочь. Получив категорический отказ, он обиделся и поплыл на соседний пляж, искать красивых девушек там. Вот такие дела.
Раза два, мы вечером гуляли втроём по вечерней Алании. Ты нежно держалась за мою руку. А я был на седьмом небе от счастья!
Однажды ты взяла на прокат трёхколёсный аккумуляторный велосипед. Кажется, на полтора часа. Чтобы Алёнка покаталась. Это было здорово! Она несколько не боялась, как амазонка носилась по набережной среди пальм и фонарей, умело объезжая прогуливающихся туристов. Именно она и настояла, чтобы мы тоже покатались. Я взял тебя за руку, поставил перед собой и мы поехали! Ты держалась за руль, а я жал на газ или тормоз, смотря по обстоятельствам. И мы катались! Было здорово!
Позже ты призналась мне, что была приятно удивлена моим широким плечам. Хотя какие они широкие, просто я высокий и руки длинные, вот и всё.
Не знаю снилось мне всё то, что было с нами или я просто вспоминал через дрёму, пока рассудок ещё не отключился окончательно. Но было просто прекрасно – просто вспоминать!
Как-то после обеда мы с тобой сидели на террасе в гостинице. Я тебе, что-то рассказывал. Кажется, сказку Макса Фрая, про маленького динозаврика, который превратился в белое, пушистое облачко. Кстати, иногда, при большом желании его можно увидеть в бескрайнем небе, над моей головой. Ну так вот, ты практически задремала, положив голову на моё плечо. Мне хотелось тебя обнять. И я наверняка осмелился бы это сделать, но пришла Алёна и позвала нас на пляж. Ты встрепенулась и мы пошли купаться. Опять же, позже, ты сказала, что тогда со мной тебе было спокойно и уютно. А сказка на тебя подействовала усыпляюще. А мне, как всегда было с тобой очень хорошо!
Принесли обед и меня разбудили. Самолет летел. Пассажиры кушали. Пообедал. И снова вспоминал. Как мы гуляли и купались. Ты смотрела на мои руки. Потом призналась мне, что очень хотела ощутить их объятия. Я вспоминал. И это было здорово – вспоминать и мечтать…
Сердце бьётся сильнее, когда думаю о тебе. Когда представляю тебя на побережье Средиземного моря в далёкой Турции. И это здорово! Значит живу! Значит дышу! Значит будем жить!

Я сидел в баре. Пил пиво. Смотрел в темноту, туда где плескалось, играя пенистыми волнами Средиземное море. И вспоминал. Вспоминал тебя. До моего отъезда оставалось часов шесть. А я просто вспоминал…
А потом была поездка в Израиль. Мы сели в автобус на задние сиденья. Просто все передние были уже заняты. Ты сидела справа от меня. Пока мы ехали, ты рассказывала о себе. Только то, что считала нужным рассказать мне. Так я узнал, что ты директор школы, под Москвой. Мне было приятно сидеть рядом с тобой и слушать твой волшебный, удивительный голос.
Перед аэропортом мы заехали по ужинать в ресторан. Мы опять сидели вместе! Здорово!
Когда вышли, гид нам сказал, что наш самолёт задерживается и нужно забрать вещи из автобуса. Что мы поедем на другом. Мы взяли наши сумки и стали не спеша прогуливаться по дорожкам возле ресторана. На улице были накрыты столы. Сидели гости. Праздновали турецкую свадьбу. Я спросил тебя, зайдём, отметимся? Ты засмеялась! Или это ты спросила? А я засмеялся?
Наконец нас доставили в аэропорт. Но опять задержка рейса. По громкоговорителю объявили, что можно взять ужин за счёт аэропорта. И мы с Алёной пошли добывать еду. Позже ты мне призналась, что отпустив со мной дочку, даже не задумалась. Отпустила и всё! Что это тебе совершено не свойственно, отпускать свою дочку с мало знакомым мужчиной.
Мы принесли еду – картошку фри, курицу, лимонад. Я понял, что ты очень волнуешься и переживаешь перед полётом. Как мог я тебя успокаивал.
Какой-то лысый дядька переборщив с алкоголем из дьюти фри, поднял панику. Говорил, что в Израиле война, там стреляют. Все заволновались. Вызвали агента из Тез Тура. Но молодой парнишка толком объяснить взволнованным туристам, так нечего и не смог. Только сказал, что тому, кто не поедет, будут полностью возращены все деньги, потраченные на эту путёвку. Народ потянулся к выходу. Ты тоже пошла на выход с Алёной. Я не нашёл слов, что бы вас остановить. И очень сожалею об этом до сих пор! Потом ты призналась, что волновалась за дочь. Если бы мы ехали вдвоём, ты бы осталась. Но дети, есть дети! Это святое!
А у меня не было выхода. Мне обязательно нужно было к стене плача, чтобы загадать желание! Вернее, попросить Господа! Я понимал, что из России я в Израиль никогда не полечу. Для моего бюджета это слишком дорогое удовольствие.
Нас осталось ровно пятьдесят туристов. В нашем распоряжении был целый самолёт. Садились куда хотели! И полетели!
В Израиле наш гид Лена, посмотрев на нас, сказала
- Да, видно вам действительно нужно было, на Землю Обетованную!
Мы ночевали в Палестине, в гостинице. У моего соседа по номеру случайно оказалась бутылка коньяка. Кой мы и воспользовались, отметив наше пребывание на Святую Землю!
На утро позавтракав мы поехали на экскурсию. Всего не расскажешь! Израиль и Палестина, Иордания и минные поля. Крещение в Иордане, купание в Мёртвом море! Голгофа и Стена Плача! Да, я наверное до сих пор до конца не осознал, где я был!
Я стоял у Стены Плача и просил у Господа выполнить мою маленькую просьбу!
Я смотрел на кладбище праведников! Я был в Иерусалиме!
Единственное, что омрачало моё настроение – я был там без тебя!
Понимаешь? Без тебя!
Жаль. Очень жаль…
Одиннадцать часов по местному времени. Бар закрыли. Я пошёл к себе в номер убить оставшиеся три часа. Спать не хотелось. Включил телевизор. Показывали какой-то фильм. А я видел только тебя, купающеюся в голубых волнах. Я видел тебя на золотистом песке пляжа Клеопатры. Я видел тебя. Только тебя. Тебя…

Твои глаза

(песня)

Вижу глаза твои
Пьяные от любви.
Я много могу сказать,
Увидев твои глаза.
И даже твою мечту
Я по глазам прочту.
И даже твою любовь
Пойму я без всяких слов.

Любовь твою без слов пойму.

Вижу глаза твои
Пьяные от любви.
Я много могу сказать,
Увидев твои глаза.
И даже твою мечту
Я по глазам прочту.
Но вижу я в них беду,
Если с тобой пойду.

Свою беду я в них найду.

Черняев А. П. 1970.

Не уходи, прошу, останься
Не оставляй меня с собой
Внутри себя я, затерялся
Оставшись со своей душой

Потерян выход в лабиринте
Бегу по кругу вновь, крича
Печаль тут вечно будет длится!
И счастье незачем мне ждать

Но я прошу тебя, останься
Не оставляй меня с собой
Я так боюсь, боюсь остаться
С немой, загробной - тишиной

Спит болотная страна,
Над болотом тишина;
Спят комарики, жучки,
Спят лягушки, паучки,
Спят ондатра и кулик,
Спят утята и тростник,
И журавлик чутко спит,
На одной ноге стоит;
В голове мыслишек нет,
На душе покой и свет.
Лягушонку не заснуть,
Он постичь не может суть;
Держит взгляд на птице он,
Лягушонок удивлён:
- Ох, и птица, высока,
Подпирает облака;
Не видал таких, ни раз,
Просто радуется глаз!
Скоро он не утерпел,
Журавля плечом задел:
- Болен ты, видать, дружок,
Где ж поранить ногу смог?!
Глаз журавль не открывал,
Лягушонку он сказал:
- Я не ранен и не бит
И нога та не болит!
Лягушонок тянет рот,
Язычок он словом трёт:
- Как тебя зовут, скажи,
Мне, прошу, не откажи!
И журавль даёт ответ,
Злости в нём ни капли нет:
- С детства кличут журавлём,
Кличут ночью, кличут днём!
Уходи ты, будь так добр,
Мчись отсель во весь опор!
Дай чуток ещё вздремнуть,
Иль тебя мне нужно пнуть?!
Лягушонок заводной:
- Поиграй, журавль, со мной!
Мне же скучно, посмотри,
Мне от скуки хоть умри!
Приоткрыл журавлик глаз:
- Сыт я играми сейчас!
Уходи, вздремну чуток,
Надоел твой голосок!
Лягушонка не унять,
Слово дай ему сказать:
- Детство ты не забывай,
Мы попрыгаем давай!
Да журавлик говорит,
Голосок его сердит:
- Я уж прыгал до икот,
Дай вздремнуть же, обормот!
Лягушонок поднял крик,
Кажет он весёлый лик:
- В догонялки, что слабо,
Иль боишься ты чего?!
Приоткрыл журавль глаза,
В тех глазах его гроза:
- В догонялки я играл,
Ни секунды не стоял!
Лягушонок рот раскрыл,
Он глазёнками искрил:
- И кого ж догнал ты, друг,
Никого ведь нет вокруг?!
Говорит журавль ему:
- Глуп ещё ты, по всему!
Догонял, как ты, таких,
Говорливых и чумных!
Открывать устал я рот,
Уж болит от них живот!
Так что завтра приходи,
Ждёт игра нас впереди!
Тут журавлик в дрёму впал,
Лягушонок не стоял,
В воду тотчас он нырнул,
Скоро спал и в ус не дул.
Утром ранним и с дождём,
Он предстал пред журавлём.

Конец

Вечер дремлет у дороги,
Над водой вздремнул туман,
Дремлют ивы-недотроги,
Дремлет ветер-хулиган.
Я тропинкой выйду к речке,
Песню тихо запою,
Месяц кроткою овечкой,
Станет слушать песнь мою.
Он забудется в печали,
Будет плакать и грустить,
А берёзовые дали,
Будут слёзы грусти пить.

ОЧЕРК

За волною катилась вторая волна. И так – до бесконечности. Вечный прибой. Алания. Я стоял на бульваре, под пальмой, возле парапета и смотрел на море. На Средиземное море. Солёные волны ласкали песок. Пляж Клеопатры. Жара. Полдень. Пели цикады. Достал сигарету и закурил. С наслаждением вдыхая вместе с табаком полуденный зной. Смотрел на волны, на пляж. Пытаясь запечатлеть, запомнить все детали, даже самые мелкие и незаметные. Детали этого пейзажа. Невдалеке проплывали моторные яхты – двухпалубные и трёхпалубные. На них устраивают пенные дискотеки. Для туристов. Ловят рыбу. С них купаются в открытом море. Весело. Наверное…
А я стоял и смотрел на море. На Средиземное море. Сегодня мой последний день в Турции. Ты уехала с дочкой этой ночью. Я не провожал. Ты просила. Я сдержал слово. Хотя было не легко.
Целое утро я бродил потерянный по пляжу. Собирал белые ракушки. Вспоминал тебя. Сердце, моё сердце билось в груди. Ему было тесно в клетке, за решёткой. За рёбрами. Оно хотело птицей вылететь из плена и лететь, лететь в след за самолётом, уносившим тебя в далёкую Россию. В далёкую Москву. Тяжело. Пусто.
Я стоял у парапета и курил. Вспоминал. Сигарета закончилась и я закурил новую. Мне было не по себе. Казалось я теряю, что-то очень для меня важное. Или наоборот – нахожу! Шаг за шагом. Вершок за вершком – я вспоминал.
Я приехал в гостиницу около девяти вечера. Кинул сумку на рецепшене и пошёл ужинать. Потом зарегистрировался. Турок проводил меня в номер. Двухместный номер. Я спросил
-Я буду здесь жить один?
Он ответил
- Да.
Дал ему доллар на чай. Успокоился, что буду жить без соседа.
На утро после завтрака пошёл купаться. А в двенадцать часов была назначена встреча с нашим отельным гидом из ТезТура.
И там я увидел тебя. В первый раз. Ты сняла тёмные очки…
Была экскурсия в Израиль. Ты с дочкой, я сразу понял, что девушка сидевшая рядом с тобой, твоя дочка. Ну так вот. Ты захотела поехать.
Нужно было завязать разговор. Хотя бы перекинутся для начала парой фраз. Я, что-то спросил про Израиль. Что именно, уже не помню. Ты ответила, что нужно обязательно поехать. Что экскурсия выпадает на день какого-то святого. Что это просто удача. Что нам повезло.
Я думал. Пошёл пообедал, а потом тоже купил себе билет на эту экскурсию. Что-то, или кто-то подтолкнул меня к этому. Может твои удивительные карие глаза, когда ты сняла очки от солнца? Или мой ангел хранитель? Мол, чего расселся? Море – морем, а жизнь идёт! Не тормози! Вот так. Я тебя увидел в первый раз.
Потом дня два мы не пересекались. Я съездил в Пумаккале. Приехал. И как-то около рецепшена снова увидел тебя. Спросил про Израиль. Сказал, что тоже еду. Сказал, что был в Пумаккале. Ты с дочкой заинтересовалась. Не помню когда, кажется после обеда, я сходил в номер и принёс фотоаппарат. И показывал вам снимки. Так и познакомились. Я узнал, что зовут тебя Таня. А дочку Алёна. Вернее, Алла. Только ты называешь её Алёной.
Потом мы вместе купались. С тобой было хорошо и легко. С тобой я был самим собой.
Ты спрашивала, я рассказывал.
Я рассказывал, ты спрашивала.
У тебя было очень много вопросов. Да и мне скрывать было нечего. Да. Оказывается, и так бывает. Так и познакомились.
- - ---- ---------------
- --------- ----- ----- -
------------ --------------
И вот вы улетели. Я улетаю сегодня ночью. Ещё целая вечность! Почему-то не спокойно сердцу. Я так и не понял тогда, я что-то потерял, или что-то нашёл? Я привык доверять своим ощущениям. Я знал, что сердце само, без моего разума разберётся. И оно разобралось! Я нашёл! Нашёл тебя на берегу этого удивительного Средиземного моря! Я нашёл тебя на этом прекрасном жёлтом пляже! Где давным-давно, во глубине веков, прогуливались двое влюблённых – Антоний и Клеопатра.
Жара. А я вдыхаю её вместе с табаком, наслаждаясь каждой минутой, каждой секундой августовского, летнего, турецкого зноя. И своим новым ощущением в области сердца. Оно оказывается есть! Оно чувствует одиночество! Чувствует любовь! Оно живёт!
Значит будем жить!