По тропе лиса бежит,
Во все стороны глядит,
В лапах лисоньки фазан,
Бег лисы и бодр, и рьян.
Вдруг пред нею волк предстал,
Он слова лисе бросал:
- Птичку мне, лиса, отдай,
Предо мною не дерзай,
А не то тебя побью,
Это дело я люблю!
Волк к лисичке подскочил,
Взглядом он лису сверлил;
Фазана из лап рванул,
В чащу леса волк махнул.
У лисы и взор погас,
Слёзы льёт она из глаз:
- Погоди, лесной бандит,
Будешь ты не раз побит;
Зря меня до слёз довёл,
Отольются слёзы, волк!
Сутки бдит в лесу лиса,
При верёвке и без сна.
Скоро волк возник пред ней,
Весь он в радости огней;
В лапах волка петушок,
Волк от счастья даже взмок.
И лиса пошла вперёд,
Перед ним спины не гнёт:
- Эй, здорово, серый бес,
Вижу, вновь в сарай залез!
Только, волк ты близорук,
Твой петух протухнет, друг!
Пахнет здесь, в лесу, бедой,
Ураган к нам прёт стеной!
Волк на небо поглядел,
В страхе он оторопел;
Тучам стал совсем не рад,
На лисе оставил взгляд:
- Ты, лисичка, удружи
Что мне делать, подскажи!
Та лисичка не молчит,
Словом лишним не сорит:
- Вон сосна стоит, волчок,
Нам с неё и выйдет прок!
Я тебя к ней привяжу,
Словом бодрым ублажу;
Стой себе, как истукан,
И не страшен ураган!
Пред лисою волк расцвёл,
Он с лисой к сосне побрёл,
К ней он в рост спиной припал,
Страх слова его ковал:
- Ну-к, вяжи меня скорей,
Сил, лиса, ты не жалей!
А лиса не прячет глаз,
Ей шустрит не в первый раз.
Привязала волка вмиг,
Кажет волку хитрый лик;
В лапах лисоньки петух,
Ей по нраву птичий дух:
- Сутки, волк, так постоишь,
Всех зверей ты удивишь!
Волк зубами заскрипел,
Он едва собой владел:
- Ох, лиса, умна ты жуть,
Мне от злости не вздохнуть!
Волка ей ничуть не жаль,
Побрела лисичка вдаль;
Съела птичку ту присест,
Спать легла под ширь небес.
Вдруг к сосне пришёл медведь,
Стал на волка он глядеть:
- Ты чего, волк, здесь стоишь,
Взглядом огненным пылишь?
Я вот видишь, занемог,
И спина болит, и бок!
Улыбнулся хитро волк,
Уловил он в речи толк:
- Я признаться не боюсь,
Тут стою я, Миш, лечусь!
Встань, дружок, к сосне спиной,
Хворь пройдёт сама собой!
Миша волка отвязал,
Сам спиной к сосне он встал:
- Ты, волк, дюже не спеши,
Крепче, волк, меня вяжи;
Не дай Бог ещё усну,
То свалюсь я под сосну!
Угодить волк Мише рад,
Он исполнил весь расклад;
У сосны медведь стоит,
Лап своих не шевелит.
В чащу леса волк убыл,
В сон мгновенно в ней уплыл.
Утром лисонька к сосне,
Мысли лисоньки в огне:
«Вижу, волк, не дурачок,
Обмануть медведя смог»!
На лису глядит медведь,
Он готов уж зареветь.
Задаёт лиса вопрос,
Ей сегодня не до слёз:
- Что, медведушко, грустишь,
На меня с тоской глядишь?
Говорит лисичке он:
- Лучше б съел меня питон;
Не лечение - беда,
Жить с болезнью мне всегда,
У сосны хоть век простой,
Всё равно уйдёшь больной!
В думках тех лисичка вновь,
В ней кипит от думок кровь:
«Что ж, и я не дура, волк,
Будешь ты и бит, и зол!»
И лиса заводит речь,
Слов теперь ей не беречь:
- Ты устал, я погляжу,
Дай тебя я развяжу;
Умереть тебе не дам,
Нам в лесу не нужно драм!
Этот волк большой хитрец,
Обманул тебя, наглец!
Возмутился Миша вмиг,
Перешёл он вдруг на крик:
- Будет волк наказан мной,
Сам он стал играть с судьбой!
Пусть готовится к войне,
Раз обман устроил мне!
А лиса медведю в тон:
- Тот ещё пройдоха он!
Бей его ты, Миша, бей,
Сил для дела не жалей!
Слова Мишенька сдержал,
Волка он вконец загнал;
День и ночь волчок бежит,
За собой он страх клубит,
Ничего не зрит в упор,
В беге волк все лапы стёр,
А лисе не знать забот,
День и ночь она цветёт;
Жить лисе теперь сытней,
Шубка царская на ней.

Конец

Автор: Виктор Шамонин-Версенев

Земли сырой комок промерзлый
Упал, рассыпавшись как снег,
На красный бархат. Было поздно
Судить, что - правильно, что - нет.
Толпа безликих окружала
Сброд материальных бледных тел.
Когда - нибудь и их начало
Взойдет. Всему есть свой предел.
И вот стоят, смешавшись с людом,
Скопище призрачных теней.
Всё ждут когда придет "оттуда"
В иной мир, житель наших дней.
Луч солнца осветил могилку.
Снуя, сквозь снежную метель.
Морозным утром было тихо,
Лишь ветерок тревожил ель.
Сквозь пелену белёсых хлопьев
Вдруг показался силуэт,
Это был он, восставший мертвый.
Он шел, под смертный менуэт.
Земли сырой комок промерзлый,
Упал, рассыпавшись как снег.
Бывает, выход искать поздно.
Бывает - выхода и нет.

Как трудно очень мне бывает
В моменты те,когда одна
Обиднее всего бывает
Когда и понимают,но не до конца

Мне больно от того ,что я узнала
От близких для себя людей
Мне больно ,я не понимаю
И моя жизнь стала нудней

О,боже,дай понять мне смысл
Существованья моего
Меня тошнит от моих мыслей
И раздражает сейчас всё.

Мне трудно ,рассказать всё то ,
Что сейчас творится на душе
Мне очень сложно от того.,
Что моё счастья лишь во сне.

Плачут сонные долины,
Грусть тягучую несут,
Звёзды падают в стремнину,
Слёзы горькие не льют.

Песнь поёт бродяга-ветер,
Бросив кудри на стожок,
Вновь кукушка на рассвете,
Отсчитает ветру срок.

Угадает, иль обманет?
Нам неведом смертный час,
А пока нас рощи манят,
Да церквушек звонкий глас.

Пой, душа моя родная,
Радуй сердце каждый день;
Начиналась Русь святая,
От забытых деревень.

Я начал забывать что значит жить.
Гонимый ветром, как листок осины,
Я пролетал далекие вершины.
Но разучился навсегда - любить.

В моей ничтожной жизни нет страстей,
Здесь только я, туман и бесконечность.
О, Господи! Зачем мне эта вечность?
Когда который век не жду гостей..

Ни горькой правды нет, ни сладкой лжи
Здесь ничего живого не осталось.
Бывало, что надежда появлялась..
Но тут же таяла.. Как сон, как миражи.

Я с ужасом смотрел на их тела..
Так суетна людская мертвечина.
А ведь по сути - лишь одна личина,
Нет ни души за нею, ни тепла.

Тогда я сжал в руке стальной клинок,
И, на секунду затаив дыханье,
Я внял пустот глубокое молчанье.
Шагнул вперед, переступив порог...

Струится кровь из раны, словно нить.
Холодный ветер вновь мне дышит в спину..
Туманный мир я навсегда покинул,
Обрел свободу, чтобы просто жить.

Пока что только вспоминаю
Прикосновенье нежных губ
Дотронуться тебя желаю,
Но к сожаленью не могу.

Ты помнишь сколько всего было
На протяженье ночи той ?
Какой же я была счастливой !
Ты очень нежен был со мной.

Ты улыбался так приятно ,
И на руках меня носил.
О боже, ты невероятный!
Ты эту ночь мне подарил

Ты говорил,мы будем вместе
Мы планы строили с тобой
Я стала бы твоей невестой,
Я стала бы твоей женой .

Никто не заметит,
Никто не поймет.
Что под снежным покровом
Скрывается лед.

Поскользнется один,
Поскользнется другой.
Отряхнутся, не спросят:
Дитя, что с тобой?

Минуты, секунды
Время идет.
Все сильнее и крепче
Становится лед.

Ты один. И другим
Здесь тебя не понять.
Всем приятнее видеть
Монотонную гладь.

Надо мною сгущались тучи,
Пред глазами стоял туман.
Понадеялся я на лучшее,
Не увидевши твой обман.
Черствым хлебом тобою одаренный,
Опоясанный диким плющом,
Я приплёлся до дому израненный
Заострённым стальным мечом.
И в отчаянии стал я биться
О холодный бетонный пол..
И из ран моих кровь сочится,
Будто плачет ивовый ствол.
Бездыханно упало тело,
Остановленный сердца стук.
Жизнь! Вот этого ты хотела?
Что ж, теперь я всего лишь труп.

Навечно обретя покой в земле сырой,
Я не попал ни в рай, ни в ад, ни сгинул вовсе.
Я распрощался только с телом, не с душой.
Ну а душа, осталась странствовать на воле.
Я б не сказал, что лишь об этом я мечтал.
Когда сорвался с крыши - ни о чем не думал.
На тот момент, другого выхода не знал.
Ну а теперь и поздно - я то уже умер.

Вечер тёмный и хмельной,
Тянет с поля мятой,
Месяц вышел молодой,
Смотрит хитровато.
Расстилается туман,
В сон уходят травы,
У серебряных полян,
Вязнут в снах дубравы.
В сладко-нежной дрёме лес,
Веет тихой грустью.
Даль-пространство до небес
Пахнет доброй Русью.

В пальме кроны вековой,
Свила птичка домик свой,
Скоро вывела птенцов,
Стал уютным милый кров.
Вдруг явился утром слон,
Был какой-то странный он;
Хмурый был и горделив,
Взгляд его был суетлив.
Слон на пальму ту взглянул,
Громко в радости вздохнул,
Стал чесаться слон о ствол,
Он в блаженстве томно цвёл.
Птичка вьётся пред слоном:
- Домик мой, слон, ходуном!
Пальму больше не тряси,
И изволь скорей уйти,
А иначе удружу,
Я тебя, слон, накажу!
Слон на птичку посмотрел,
Усмехнуться он посмел:
- Ты, певунья, с ноготок,
А грозишь, как носорог.
Дело делать не мешай,
Вон, у кустиков, летай!
Да покоя в птичке нет,
Ей в семье не нужно бед:
- Ты детишек сна лишил,
Домик наш чуть не сгубил!
Я добром прошу уйти,
Пальму больше не трясти!
Слон ничуть не горевал,
Птичке он в ответ сказал:
- Завтра я приду опять,
Соизволь меня ты ждать!
Слон на тропочку шагнул,
Скоро в чаще он уснул.
Слон явился утром вновь,
Стал гонять у пальмы кровь.
Он чесался и трубил,
Боком пальму слон скоблил.
Птичка носится пред ним:
- Ты не внял словам моим!
Ты птенцов довёл до слёз,
Учиню тебе я спрос!
Полетела птичка в лес,
Слон не лил пустых словес:
- Мне тебя страшиться грех,
Нет преград мне и помех!
Я любого сам побью,
На земле столбом стою!
Пред слоном вдруг стая птиц,
Стае той не знать границ.
Слон в испуге поднял взгляд,
Сам себе он стал не рад,
Птицы все пред ним горой,
Вмиг рванули птицы в бой,
Стали вдруг слона клевать,
Слон стал дико верещать,
На весь лес он затрубил,
В беге слон рекорд побил.
Прибежал на речку слон,
Рассуждать стал здраво он:
- Вот тебе и мелюзга,
Расклевала мне бока,
Больше к пальме ни на шаг,
Попадёшь опять впросак!
Птичка стала жить-живать,
Горя-горюшка не знать,
Встали дети на крыло,
На душе её светло.
Слон за ними наблюдал,
Долго он ни ел, ни спал;
Осуждал поступок свой,
Был он явно не герой.

Конец

Автор: Виктор Шамонин-Версенев

Поле-полюшко в цветах,
Небо - синь бездонная.
Русь вздремнула на стогах,
Богом бережёная.
Льёт от края и до края
Радость и печаль;
Над цветами, ангел тая,
Обряжает их в сусаль.
Запах мяты и полыни,
Одинокий клён,
И качает нити сини,
Колокольный звон.

Прожила лиса без бед,
Не один десяток лет,
Никогда не дула в ус,
Ощущала жизни вкус.
Тут явилась старость к ней,
Хоть рекою слёзы лей;
Силы в лапах никакой,
Ей не в радость свет дневной.
Рассуждать лиса взялась:
- В лужу мне нельзя упасть!
У медведя есть изба,
В ней пожить моя судьба!
Слов лисичке не толочь,
Мысль легко с собой волочь;
Заявилась к Мишке в дом,
Бьёт лиса пред ним челом:
- Милый Мишенька, мой свет,
Жизнь моя теряет цвет.
Стала старой я совсем,
Много сплю и мало ем.
Дай в избе ты мне пожить,
Мне себя не прокормить!
Пожалел её медведь:
- Мне грешно тут не хотеть.
Время то не за горой,
Старость та придёт за мной.
Полезай, лиса, на печь,
Силы сможешь там беречь,
А с едой проблем не знать,
Будешь жить, не горевать!
Радость ей не скрыть ничуть,
Ей спины теперь не гнуть,
И лиса пошла в обход,
Там, в сенях, уж лапы трёт.
Взгляд лисы огнём горит,
Мёд она в кадушке зрит:
"Ах ты, Миша-Михаил,
Жизнь мою ты подсластил!
Силы я в себе найду,
Ночью в сени я приду"!
Вот на двор ступила ночь,
А лисе уже невмочь;
Стук да стук она хвостом,
Глазки кажет с огоньком.
Мишка задал ей вопрос,
Взглядом он к лисе прирос:
- Что ты, лисонька, не спишь,
Целый час хвостом стучишь?!
Да лисе не тратить слов,
У неё ответ готов:
- Там, в сенях, мышей полно,
Выгнать их пора давно!
Всё пищат они, пищат,
Сон мой чуткий теребят!
Отвечает Мишка ей:
- Так гони их из сеней!
И лиса с печурки, прыг,
В сени ходом, напрямик;
Мёда в бочке в самый край,
Только лапой управляй!
Съела лисонька вершок,
Вновь на печке греет бок.
Мишка глазки приоткрыл,
Словом лишним не грешил:
- Мыши вроде б не пищат,
Будешь спать, лиса, в услад!
В небесах лиса кружит,
Языком едва шуршит:
- Прогнала мышей я всех,
Им теперь не до потех.
Спи, Мишутка, без тревог,
Для мышей есть в поле стог!
Скоро день явился в дом,
В срок и ночка чередом.
Вновь хвостом лисичка бьёт,
Глаз от Мишки не ведёт.
Мишка гнев не проявлял,
Он лисе вопрос задал:
- Что ты, лисонька, не спишь,
Два часа хвостом стучишь?
Да лисе не тратить слов,
У неё ответ готов:
- Мыши те опять в сенях,
Потеряли, видно, страх!
Всё пищат они, пищат,
Сон мой чуткий теребят!
Отвечает Мишка ей:
- Так гони их из сеней!
И лиса с печурки, прыг,
В сени ходом, напрямик.
Ест она пригоршней мёд,
В бочку с мёдом нос суёт;
Как наелась, вновь на печь,
В мыслях ей теперь не течь.
Мишка чуткость проявил,
Он ей время уделил:
- Мыши вроде б не пищат,
Будешь спать, лиса, в услад!
У лисы один ответ:
- Да, мышей в сенях уж нет!
Спи, Мишутка, без тревог,
Для мышей есть в поле стог!
Месяц вышел за плетень,
В избу входит новый день.
Мишка утром встал с зарёй,
Накрывал он стол с душой;
На столе том самовар,
Пирогов пахучий жар,
А коль мёда есть запас,
К чаю мёд им в самый раз!
В сени Мишка завернул,
Век над бочкой не сомкнул:
- Эко диво, мёд пропал,
У меня он год стоял!
Возвратился Мишка в дом,
А лиса уж за столом!
Почесал он нервно нос,
Учинил лисичке спрос:
- Там, в сенях, стоял медок,
И куда ж он деться мог?!
В удивлении лиса,
Лапой трёт она глаза:
- Это мыши съели мёд,
Знаю их мышиный род!
Мишка в думку ту полез:
- Тут, лисичка, тёмный лес!
Мыши мёду не едят,
Он для них смертельный яд!
Да лисе стыда не знать,
Не судьба ей горевать:
- Нет цены таким словам,
Может, съел медок ты сам?!
Возмутился Мишка, жуть:
- Можешь ты, лиса, куснуть!
А лиса и говорит:
- Ум, твой, Мишенька, чудит!
А медок мы твой найдём,
На полянку, друг, пойдём.
Там, на солнце, полежим,
Наш вопрос и разрешим;
Коль на солнце греть живот,
Вмиг наружу выйдет мёд,
И посмотрим, кто же прав,
Без размолвок и расправ!
Вот прошёл какой-то час,
Не сомкнёт лисичка глаз.
Мишка очень крепко спит,
Сны прекрасные глядит.
Тут лисичка ходом в дом
И назад бежит, с медком;
Наскребла по дну чуток,
Пригодился ей медок;
Мишке мажет им живот,
Вся в той радости цветёт.
Мишка кажет сонный лик,
Вдруг он слышит дикий крик:
- У тебя живот в меду,
Я тебя, мой друг, пойму!
Ведь на то ты и медведь,
Как тут мёду не хотеть?!
А меня винить не смей,
Нет в лесу лисы честней!
Ночью Мишенька не спит,
Он под нос себе бубнит:
- Мыши мёду не едят,
Он для них смертельный яд,
Но и я медок не ел,
Кто ж кадушку мёду съел?!
И опять твердит своё:
- Но не ел я, ё-моё!
Да лисичка крепко спит,
Тем хвостом уж не стучит,
А в сенях мышиный бал,
Спать лисе он не мешал.

Конец

В нежно-тихую рань
Просыпаюсь в лугах,
И куда я ни глянь,
Ночка дремлет в стогах.
Льёт небесная высь
Дивный набожный свет,
Там тебя заждались,
А, быть может, и нет.
Я смеюсь и пою,
Благодать и покой,
Обнимаю зарю
И дышу синевой.

Автор: Виктор Шамонин-Версенев

За деревней, у речушки,
Проживал мужик в избушке;
Жизнь его была не мёд,
Воз забот он в гору прёт,
Да печали гонит прочь,
В той работе день и ночь;
Жить ему иначе грех,
В сыновьях проблема в тех,
У него их трое, в ряд,
Кушать мальчики хотят!
Год за годом так и шли,
Все сыночки подросли.
Вот женился старший сын,
Жизнь у сына без кручин,
Средний сын жену привёл
И работать стал, как вол!
Жёны тоже при делах,
Работёнка им не в страх,
А потом они все в поле,
Нет семье на отдых доли
И, казалось, наконец,
Радуй сердце ты, отец;
Поживай без тех забот,
Наедай себе живот!
Да расстроен был старик,
Прячет он печальный лик;
Младший сын его, Емеля,
Был ленивым в каждом деле!
Эта нудная работа,
Не совсем его забота,
И жениться ему лень,
В деле он одном кремень;
Сытно, вкусненько поесть,
Да на печь скорей залезть,
Сутки спать на печке той,
Чтоб до храпа, на убой!
Так минуло восемь лет,
Как-то осень встала в цвет,
Всех в работу запрягла,
Всем сейчас им не до сна;
Лишь один Емеля спит,
Сны он чудные глядит.
Добрый вышел урожай,
Закрома под самый край,
От излишков вновь навар,
Их сменяют на товар,
А потом уж нет забот,
Семью отдых зимний ждёт.
День базарный наступил,
На базар народ убыл,
С сыновьями и отец,
Погрузился, наконец.
Дал Емеле он наказ,
Самый строгий в этот раз,
Чтоб невесткам помогал,
Их ничем не обижал,
А за помощь, посему,
Обещал кафтан ему.
Был Емелюшка согрет,
Долго он глядел им вслед,
А в деревню брёл мороз,
Стужу раннюю он нёс.
Наш Емеля влез на печь,
Сбросил все заботы с плеч;
Той минуты не прошло,
Храпом домик сотрясло.
Да невестушки в делах,
При своих они правах.
Этих дел невпроворот,
Не смахнуть с лица им пот!
Наконец, свистульки-трели,
Тем невесткам надоели,
К печке двинулись они,
Слов своих не берегли:
- Эй, Емеля, ну-к, вставай,
Поработай-ка давай;
Хоть воды нам принеси,
Гром тебя здесь разнеси!
Он сквозь дрёму отвечал,
Им слова с печи швырял:
- Неохота за водой,
На дворе мороз такой,
У самих же руки есть,
Легче вёдра в паре несть,
А тем, боле, задарма,
Не свихнулся я с ума!
Прорвало невесток тут,
В бой они опять идут:
-Что сказал тебе отец,
Помогать нам, наконец?!
Если ты пойдёшь в отказ,
Пожалеешь, знай, не раз;
Горьким выйдет тот кисель,
Про кафтан забудь, Емель!
И Емеля заюлил,
Он подарки так любил,
С тёплой печки стал вставать,
Словом начал их хлестать:
- Не орите на меня,
Вишь, уже слезаю я!
Разорались, дом трясёт,
Мертвяка ваш крик проймёт!
Он топор и вёдра взял,
До реки трусцой домчал,
Тут же прорубь стал рубить,
Рот зевотою сушить;
Нет в работе куража,
На печи его душа!
Прорубь долго он рубил,
Выбивался весь из сил,
Сделал дело, наконец,
Полнить вёдра стал, делец;
Уж ведёрки те с водой,
А ему сейчас, хоть вой:
"Ох, водичка, тяжела,
Руки рвёт мои она!
Только б мне её донесть,
Да на печь скорей залезть"!
Вдруг в ведро Емеля, глядь,
Сих чудес не мог понять;
Щука плещется в ведре,
Тесно ей в такой воде!
Тут Емеля рот раскрыл,
Удивлён не в меру был:
- Это ж надо, так попасть,
Поедим ушицы всласть,
И котлеток сотворим,
Вечер славно посидим!
Только молвит щука та:
- Из меня горька уха,
И котлеточки горьки,
Боком вылезут они;
Лучше слушай и вникай,
Да на ум себе мотай!
Возвратишь меня домой,
Стану я тебе рабой,
Все твои желанья, друг,
Я исполню без потуг!
Говорю тебе слова,
Скажешь их, Емель, едва;
"По Емелину хотению,
Да по щучьему велению...",
И зови любой каприз,
Будет вмиг тебе сюрприз,
А сюрпризам тем, Емель,
Нет конца, ты мне поверь!
Поражён Емеля был,
До ушей он рот раскрыл,
Щуке верил и внимал,
На печи душой лежал,
Посему и двинул речь,
Стал язык морозом жечь:
- По Емелину хотению,
Да по щучьему велению,
Сами вёдра пусть идут,
Сами к дому путь найдут!
Вдруг издал Емеля крик,
Ловит он счастливый миг;
Вёдра двинулись вперёд,
Без его совсем забот;
Шли тихонько, без труда,
В них не плещется вода!
Щуку в прорубь он пустил,
Вслед за ними припустил.
Заявились вёдра в дом
И на место стали в нём,
И Емеля место знал,
Тут же печку оседлал,
Храп по домику несёт,
Никаких ему забот!
Да невестушки не спят,
Вновь Емелю тормошат:
- Ей, Емелюшка, вставай,
Наруби нам дров давай!
Шлёт Емеля им ответ,
Суеты в нём просто нет:
- Я, извольте знать, ленюсь,
Делать это не возьмусь!
Вон, под лавкой, есть топор,
Да и выход есть на двор!
Те невестки сразу в крик,
Не впервой им мять язык:
- Обнаглел ты уж, Емель,
Зададут тебе, поверь!
Возвратятся вот мужья,
Мы расскажем про тебя;
Обижать не стоит нас,
Про кафтан за нами глас!
И Емеля шустро встал,
Он подарки обожал:
- Всё, невестушки, бегу,
Отказать вам не смогу;
Нарубить мне дров пустяк,
Вам я, милые, не враг!
Только женщины за дверь,
У Емели шаг не мерь.
Он на печь обратно, шасть,
Начал речь в зевоте прясть:
- По Емелину хотению,
Да пл щучьему велению,
Эй, топор, живей вставай,
Поработай-ка давай,
А потом домой опять,
Моего приказа ждать,
А дрова пусть в дом идут,
В печку сами упадут!
Ну, а я вздремну чуток,
Этак, суточек с пяток!
И топорик скок во двор,
Стал рубить дрова топор.
Нарубил он много дров
И под лавку, был таков,
Те дровишки в печку, прыг,
Разгорелись в один миг.
Шло за ночью утро вслед,
В окна брызнул слабый свет,
А морозец на дворе,
Загулял по той поре!
Огонёк дрова съедал,
Аппетитом не страдал,
Исходил запас тех дров,
Под угрозой отчий кров!
Вновь невестки кажут лик,
Прут к Емеле напрямик:
- Ты, Емеля, в лес езжай,
Дров на вывоз запасай,
И в отказ идти не смей,
Собирайся, дуралей;
Неровён ты нас обидишь,
То кафтана не увидишь!
С печки он тихонько слез
И на дворик, под навес;
В сани лошадь не не запряг,
Развалился в них, чудак!
Посмешил он здесь народ,
Смех по улицам идёт,
А Емеля в тех санях,
С речью странной на устах:
- Эй, людская простота,
Отворяй-ка ворота!
Вам, народец, доложу,
По дрова я в лес спешу!
Чудеса народ твори,
Ворота пред ним открыл:
- Ты, Емель, не тормози,
Много дров домой вези!
Рысью, рысью, да в голоп,
Чтоб не бил тебя озноб!
Смех волною покатил,
Тут Емеля рот раскрыл:
- По Емелину хотению,
Да по щучьему велению,
Поезжайте в лес вы, сани,
Возвратимся мы с дровами!
С места сани сорвались,
По дороге понеслись.
Диву дивится народ;
Сих чудес он не поймёт!
Прикатил Емеля в лес,
Обозначил интерес:
- По Емелину хотению,
Да по щучьему велению,
Ну-к, топорик, навались,
До семи потов трудись,
И с дровишками, домой,
Я ж посплю часок-другой!
Вмиг Емелюшка уснул,
В ус себе совсем не дул,
А топор был молодец,
Погулял в бору делец;
Был в работе голова,
Бор пустил он на дрова,
В сани скоренько убыл,
В них топор чуток остыл.
Сани двинулись домой,
Те дрова в санях - горой,
А Емелюшка в дровах,
Спит, с румянцем не щеках!
Оказался слух так скор,
Царь узнал про этот бор.
Возмутился он: - Наглец,
Что за свинство, наконец?!
Погубить мой бор в куски,
Вправлю я ему мозги!
Бьёт тревогу царь в набат,
За Емелей шлёт солдат,
И солдаты прямиком,
Ворвались к Емеле в дом,
Стали мять ему бока,
Разбудили в нём зверька.
Слёз своих он не скрывал,
Всех их словом удивлял:
- По Емелину хотению,
Да по щучьему велению,
Бей их, палка, не ленись,
Перед ними не срамись!
С места палка сорвалась,
До солдат тех добралась.
Им, служивым, и не снилось,
Впасть в Емелину немилость,
И позора им не смыть,
Убегали, во всю прыть;
Доложили о Емеле,
Синяков сокрыть не смели.
Возмутился государь:
- Он воистину дикарь!
Так избить моих солдат,
Не пойдёт такой расклад!
Во дворец его, к утру,
Битым быть теперь ему!
А Емеля, той порой,
Позабыл про этот бой.
Он печурку обнимал,
Ни о чём не горевал.
Вот за ночью, наконец,
От царя к нему гонец;
Офицерик - мокрый ус,
С ходу он вошёл во вкус:
- Одевайся, поскорей
И до царских, до дверей!
А Емеля, знай, лежит,
Да под нос себе бубнит:
- На указ мне наплевать,
Царь ваш может подождать!
Как на двор придёт капель,
Соизволю к вам я, в дверь!
Возмутился вмиг гонец:
- Ты, Емеля, не жилец!
Он покрепче сжал кулак,
Наглецу влепил тумак.
Пал Емелюшка с печи,
Позабыл про калачи.
Стал в обиде он бледнеть,
Гневом праведным гореть:
- Ты же, братец,офицер,
Мне, какой даёшь пример?!
Но урок я сей, учту,
Научу тебя уму!
Офицер усы утёр,
На Емелю вновь попёр:
- Ты ещё и возражать,
Служку царского пугать?!
Я кому сказал вперёд
И раскрой попробуй рот!
Офицер рукой взмахнул,
Тут Емеля психанул,
Стал судьбу его вершить,
Усмирять такую прыть:
- По Емелину хотению,
Да по щучьему велению,
Поработай-ка, ухват,
Задай хаму во сто крат!
И ухват давай летать,
Служку царского долбать.
Резво он к царю бежал,
Сказ ему пересказал.
Царь готов был вынуть меч,
В гневе том он начал речь:
- Кто доставит, наконец,
Мне Емелю во дворец?!
Чин пожалую тому
И медальку, посему!
Вмиг нашёлся хитрый бес,
В душу он к царю залез,
До невесток поспешил,
Обо всем их расспросил,
Про кафтан у них узнал
И Емеле клятву дал;
Мол, поедешь ты со мной,
Ждёт тебя кафтан любой,
Да ещё подарков много,
На обратную дорогу!
И Емелюшка раскис,
На плечах его повис:
- Поезжай-ка ты, гонец,
Поскорее во дворец!
За себя я поручусь,
За тобою вслед примчусь,
Свой кафтан заполучу
И такой, какой хочу!
Хитрый бес убыл без бед,
Изложил царю секрет,
А Емеля в думку впал,
Он на печке рассуждал:
- Как же я оставлю печь,
У царя там негде лечь?!
Долго он ещё сидел,
Весь от думки той потел;
Осенило разом, вдруг,
Мысль его пошла на круг:
- На печи поеду, так,
А иначе мне никак;
На своих-двоих ходить,
Можно ноги повредить!
Он не тратил много слов,
Говорил, не знал оков:
- По Емелину хотению,
Да по щучьему велению,
Поезжай-ка, печь, к царю,
А я сон свой досмотрю!
Печка с места сорвалась,
До дороги добралась,
С ходу двинулась вперёд,
Диву дивится народ:
- У такого молодца,
Чудесам сим, нет конца!
Печка, знай себе, скользит,
Из трубы дымок струит!
Вот примчалось, наконец,
Это диво во дворец.
Царь картину эту зрел,
На глазах у всех белел,
Взгляд к Емеле обратил,
Строго с ним заговорил:
- Ты зачем же царский бор,
Запустил под свой топор?!
За поступок, сей дурной,
Ты наказан будешь мной!
Да Емеля не дрожал,
Он с печи ответ держал:
- Всё "зачем" да "почему",
Я тебя,царь, не пойму!
Ты кафтан мне подавай,
У меня ведь время в край!
Царь открыл в том гневе рот,
На Емелю он орёт:
- Ты, холоп, царю дерзишь,
Раздавлю тебя я, мышь!
Вишь, разлёгся, барин здесь,
Ты опух от сна уж весь!
Да Емеле не вопрос,
Речь царя из слов-угроз!
Он на дочь царя глядит,
Счастья в нём поток бурлит:
"Ох, красавица, не встать,
Дело нужно мне верстать,
И к царю в зятья попасть,
Захотелось, прямо страсть"!
Развязал он язычок,
Перешёл на шепоток:
- По Емелину хотению,
Да по щучьему велению,
Пусть же доченька царя,
Тут же влюбиться в меня,
Чтоб страдала от любви,
Чтоб в слезах была все дни,
И давай-ка, печь, домой,
Скукота здесь, волком вой!
Больно царь до слов охоч,
Слушать мне его невмочь!
Из дворца он покатил,
Царь словечки проглотил.
Стал он в гневе зеленеть,
Местью праведной кипеть,
А Емелю печь несёт,
Снега шлейф за ней идёт.
Прикатила печка в дом
И на место стала в нём.
Вот идёт в народ молва,
Разлилась водой она;
Про любовь царёвой дочки,
Про её бессонны ночки.
Царь ругает денно дочь:
- Я устал слова толочь!
За Емелю не отдам,
Не вводи отца ты в срам!
Уважай чуток меня,
Иль тебе не дорог я?!
Дочь не слушает отца,
Его мудрого словца.
Осерчал тогда отец:
- Это дерзость, наконец!
Непокорная какая,
Ждёт тебя судьба иная!
Свадьбе этой не бывать,
Вам наследства не видать!
Слуг он скоренько собрал,
Им приказ жестокий дал:
- Нужно им задать урок,
Изготовьте бочку в срок;
В изготовленную бочку,
Посадить такую дочку,
И Емелю опоить,
С нею вместе заточить!
К морю бочку ту свезти,
Приговор там привести;
Бочку в море с ходу бросить,
Пусть её волнами носит!
Слугам выпал в первый раз,
Исполнять такой приказ,
Но ослушаться нельзя,
Бочек много у царя,
Посему и жалость прочь,
Сей приказ свершился в ночь.
Бочка скоро на просторе,
Бьёт её волною море;
В бочке наш Емеля спит,
В бочке сны опять глядит.
Долго, коротко ль он спал,
Скоро страх его поднял.
В темноте и страхе том,
Бил он словом, напролом:
- Кто здесь рядом, отвечай,
Или двину невзначай?!
Он дыханье затаил,
Голосок был очень мил:
- Не ругай меня ты зря,
Здесь, Емеля, дочь царя.
Заточил отец нас в бочку
И на том поставил точку!
В море мы сейчас с тобой,
В споре с пагубной волной,
А погибнуть нам, иль нет,
Лишь у Господа ответ!
И Емеля понял суть,
Возмутился, не вздохнуть.
Стал он быстро говорить,
Чудеса свои творить:
- По Емелину хотению,
Да по щучьему велению,
Налетай же, ветерок,
Чтоб в беде ты нам помог;
Занеси нас в дивный край,
Нас из бочки вызволяй!
Ветер тут же налетел,
Бочку с ходу завертел,
Вмиг с воды её схватил,
Вверх с собою потащил,
Как до берега донёс,
В щепу бочку он разнёс,
И умчался стороной,
Тишь оставил за собой.
Дивный остров встретил их,
При красотах всех своих;
Золотой дворец на нём,
Птиц полным-полно кругом,
Чуть в стороночке - река,
В ивах чудных берега,
Воды реченьки чисты,
Есть берёзки у воды,
А в округе - светлый лес,
Да луга цветных небес,
А Емеля сам не свой,
Пред царевной молодой;
Взор его огнём горит,
Сердце ноет и болит.
Он не стал пред ней чудить,
Попросил женою быть;
Не пошла она в отказ,
Взор её в Емеле вяз.
Свадьба длилась три недели,
Танцевали все и пели.
Люд простой на свадьбе был,
И едал, и много пил,
И отец, и братья были,
И невесток не забыли,
А царь-батюшка в слезах,
Им покаялся в грехах,
И Емеле трон отдал,
И ничуть не горевал,
И Емеля, уж царём,
К щучке той явился днём,
Перед ней спины не гнул,
Волшебство он ей вернул.
Десять лет с тех пор прошло,
Ох, водички утекло!
Наш Емелюшка, как Бог,
Под собой не чует ног;
Правит сутки, напролёт,
Хорошо народ живёт!
У Емели пять детей,
Пять прекрасных сыновей.
Только, правда, пятый сын,
Уж совсем ленивый, блин!
Есть ещё один секрет,
Пусть его узнает свет;
Царь воздвиг за троном печь,
Да ему на час не лечь;
Коль теперь ты, братец, царь,
То бока свои не парь!
А на печь нашёлся спрос,
Держит сын по ветру нос;
Он на печке сутки спит,
Царь на сына не кричит.

Конец

Автор: Виктор Шамонин-Версенев
Художник: Мирослава Костина

Вечер у порога,
Свесил чуба прядь,
Ветер-недотрога,
Чешет речки гладь.

Месяц боязливый,
Осмотрел луга,
Положил сонливо
Спину на стога.

Ворон на осине,
Сверлит грозно даль,
Леший на лесине,
Льёт тоску-печаль.

Белые туманы,
Поползли к реке,
И закат багряный
Скрылся вдалеке.

Ночка воровато,
Добрела досель.
Просочилась в хату,
И легла в постель.

Автор: Виктор Шамонин-Версенев

Вечер у порога,
Свесил чуба прядь,
Ветер-недотрога,
Чешет речки гладь.

Месяц боязливый,
Осмотрел луга,
Положил сонливо
Спину на стога.

Ворон на осине,
Сверлит грозно даль,
Леший на лесине,
Льёт тоску-печаль.

Белые туманы,
Поползли к реке,
И закат багряный
Скрылся вдалеке.

Ночка воровато,
Добрела досель.
Просочилась в хату,
И легла в постель.

Автор: Виктор Шамонин-Версенев

В светло-жёлтых берёзках
Схоронился закат,
На полянках неброских,
Ночь из лунных заплат,
Вдоль дорог буераки,
Трав пожухлых луга,
Ветерки-забияки,
Треплют в скуке стога.
Бледно-серая тень -
Деревенский мосток,
Все дома набекрень,
Сир погост и широк,
И летят журавли,
Через чёрную гать,
Прячут слёзы свои,
В поднебесную гладь.

Автор: Виктор Шамонин-Версенев

Зимний лес спокойно спит,
Тишина в лесу стоит,
По тропе мужик идёт,
Песню тихую поёт.
Вдруг ему навстречу чёрт,
Мужика он взглядом тёр:
- Хорошо, мужик, поёшь,
И куда ж ты, друг, идёшь?!
Мужичок пред ним не стыл,
Мыслей чёрных не таил:
- У меня в деревне, бес,
Есть особый интерес;
Занемог мой брат на днях,
Тает, знаешь, на глазах.
Бес за ухом почесал,
Говорил, не горевал:
- Поддержать тебя я рад,
Дам большой мешок деньжат!
Брата вылечишь, как пить,
Брат твой дальше будет жить,
Но сначала, не серчай,
На вопрос ответ мне дай.
Сколько стукнуло мне лет,
Я, как видишь, и не сед?!
Коль ответ неверный дашь,
Ты меня трудом уважь!
Мужичок улыбку скрыл,
Слов напрасных он не лил:
- Я протопал много вёрст
И скажу тебе, промёрз,
И хотел бы, не стоять,
На печи, как кот лежать!
В полдень встретимся мы здесь,
Я словам хозяин, бес.
Ты получишь свой ответ,
Для меня секретов нет!
Чёрт ухмылку придержал,
Он глазёнками сверкал:
- Что ж, ступай до брата, друг,
Вишь, мороз не греет рук!
Слово дал, давай держи,
Честь свою ты не круши!
Закрутился бес юлой,
Вмиг исчез с тропинки той.
Мужичок в кусты свернул,
В них устроил караул.
Появился в полдень чёрт,
Взгляд бросает на простор.
Вдруг кукушку слышит он,
Чёрт был очень удивлён:
- Справил я уже сто лет,
Петь зимой кукушке - бред!
Вот кукует, не унять,
Как такое мне понять?!
Мужичок пред ним возник,
Прячет он улыбки блик:
- Вижу, ты к тропе прирос,
Есть ответ на твой вопрос!
Чёрт в момент заегозил,
Свой вопрос опять явил:
- Так и сколько ж мне годков,
Отвечай без дураков,
Иль тебя работа ждёт,
Дел, мужик, невпроворот?!
Суеты мужик не знал,
Чёрту бодро он сказал:
- Ты живёшь уже сто лет,
Вот, бесёнок, мой ответ!
Поражён ответом чёрт,
В мужика он взгляд упёр:
- Ну, и фрукт ты, мужичок,
Тех деньжат срубил мешок,
И срубил за просто так,
Кто ж, выходит, здесь дурак?!
Тотчас чёрт взмахнул хвостом,
Дивный свет пошёл кругом,
На тропе мешок возник,
Чёрт пред ним главой поник.
Он мешок глазами ел,
Словом он едва владел:
- Забирай мешок скорей,
В деле ног ты не жалей,
А не то, мужик, беда,
Не отдам их никогда,
Что мне ваша эта честь,
За столом её не есть!
Взял мужик мешок на горб,
По тропинке с ним попёр;
Груз ему не тянет плеч,
Их не хочет он беречь.

Конец

Автор: Виктор Шамонин-Версенев

Плачут ивы над прудом,
О судьбе тоскуя,
Ветер в стрехе над окном,
Тишь жуёт, смакуя.
Песнь выводит соловей,
Замолчать не смея,
Чувство родины своей,
Сердцем всем лелея.
Филин ухает в бору,
Небо созерцая,
Месяц резвый льёт искру,
Звёзды зажигая.
Ночь стыдливо теребит
Колки сентября.
Ангел-стражник протрубит,
О начале дня.

Автор: Виктор Шамонин-Версенев

За цветами, за цветами,
Босиком, да по росе,
Только ветер за плечами,
Дышит жарко в спину мне,
И кричит надрывно, с хрипом::
- Ты не рви, цветы, дружок,
В месте, Богом незабытом,
Это райский уголок!
Ничего я не ответил,
На лугу предстал у врат,
Над цветами, вдруг заметил,
В танце ангелы парят.

Автор: Виктор Шамонин-Версенев

Лев на горочку присел,
На лисичку он глядел,
Ни секунды не молчал,
Лев пред нею речь держал:
- Сильный я, лисичка, зверь,
Силы те во мне не мерь!
В драке ждёт меня успех,
Одолею в драке всех!
Так что жить мне и скучать,
Сытно есть и сладко спать!
Говорит ему лиса,
Взгляд не прячет в небеса:
- Ты конечно, лев, силён,
Возражать мне не резон!
Только хитрость та и ум,
Неравна и силам двум!
Человек, хоть он и слаб,
Он тебе, дружок, не раб,
И его не одолеть,
Нужно тоже ум иметь!
Лев с горушки подскочил,
Зло лисе он говорил:
- Что несёшь ты, а кума,
Ты, видать, сошла с ума!
Человек мне, что комар,
Пусть его бросает в жар!
Всем я это докажу,
Приговор ему свершу!
В чащу леса лев побрёл,
Разговоров он не вёл.
Шла лиса за ним вослед,
В лисьих глазках хитрый свет.
Скоро лев услышал стук,
Лев свершил мгновенно круг;
Рубит дерево мужик,
Вытирает потный лик.
Тут же лев пред ним присел,
Словом лев его огрел:
- Съем тебя я, человек,
Твой на том закончен век!
Вижу, сил в тебе чуток,
Крикнешь ты всего разок!
Положил мужик топор,
Он на льва взглянул в упор:
- Я в лесу не просто так,
Ты мне, лев, совсем не враг.
У тебя же их не счесть,
Это нужно, друг, учесть,
И построить крепкий дом,
Будет тыл надёжный в нём;
Есть ведь сил твоих предел,
Ты б пред мною не гордел!
Лев недолго размышлял,
Слов красивых он не знал:
- Коль в работе твой язык,
Будь, по-твоему, мужик!
Приступил мужик к труду,
Нёс трудом он радость льву,
И лисичке в радость день,
Не бродить ей, словно тень.
В полдень звери видят клеть,
Мужичку пред львом не тлеть:
- В клетку, лев, изволь войти,
Суть размера ухвати,
А коль выйдет не в размер,
Вновь я сделаю промер,
Дальше в дело поспешу,
Дом твой к сроку завершу!
Лев головушкой качнул,
Смело в клетку он шагнул:
- Домик мой мне в самый раз,
Делал дело не в показ!
Мужичок держал ответ,
Мыслью он своей согрет:
- Подними-ка в клетку хвост,
Растянись-ка ты в ней в рост!
Возражать тут лев не стал,
Головою лев кивал;
Растянулся в клетке он,
Взгляд уставил в небосклон.
Мужичок пред ним не стыл,
На запор он дверь закрыл:
- Коль уж не дал Бог ума,
Сила, лев, всегда слаба!
И побрёл мужик домой,
Нёс улыбку он с собой.
Понял лев в момент расклад,
Сам себе он стал не рад,
На лису он поглядел,
Ей неспешно повелел:
- В ум поверил я теперь,
Открывай, лиса, мне дверь!
Жить с людьми нам лучше врозь,
Не проглотишь эту кость!
Дверь лисичка на распах,
Льву она не кажет страх:
- Преподал мужик урок,
Он пойдёт нам только впрок!
Лев тащился за лисой,
Носом хлюпал над травой,
За собой он хвост тянул,
Три слезы в траву смахнул.

Конец

Автор: Виктор Шамонин-Версенев

Дарите в подарок мне звёзды ночные,
И жемчуг росы, что рассыпан в лугах,
И травы дарите в придачу хмельные,
Когда они пьяно так пахнут в стогах,
Ещё подарите мне песню простую,
Где каждая строчка - журчанье ручья,
И дайте в дорогу котомку любую,
Чтоб эти подарки вместил в неё я.
Алмазы и золото вам оставляю,
Найдёте в них радость - совсем не беда,
Но, право, любви я к вещам не познаю,
Котомку ж свою не отдам никогда.

Автор: Виктор Шамонин-Версенев

Жук, паук и муравей,
Дружат целых тридцать дней!
Их водой разлить нельзя,
День и ночь в делах друзья.
Как-то дождь случился вдруг,
Говорит им в спешке жук:
- Побежим, друзья, в мой дом,
Примут нас с любовью в нём!
Ход друзей был очень скор,
Дом порадовал их взор,
Папа-жук им дверь открыл,
Недовольный папа был:
- В дом входи быстрей сынок,
Есть в нём тёплый уголок,
А друзья пусть в лес идут,
Сами угол пусть найдут!
Жук-сыночек стал сердит,
Взгляд его огнём горит:
- Пусть промокну я вконец,
Не предам друзей, отец!
Муравей был огорчён,
Говорил с тоскою он:
- Поспешим в мой дом, друзья,
Мокнуть нам никак нельзя!
Спешным был их дружный ход,
Дождь в лесу сильнее льёт,
А у домика беда,
Рядом с домиком вода!
Вышел папа-муравей,
Оглядел он всех друзей:
- В дом входи быстрей, сынок,
Есть в нём тёплый уголок,
А друзей прошу уйти,
Им другого нет пути!
Муравей с отцом не мил,
Пред отцом сынок не стыл:
- Без друзей мне дом не дом,
Не хочу, и жить я в нём!
Говорит паук друзьям:
- Эх, денёчек выпал нам!
Поспешим мы в домик мой,
Будет рад нам в нём любой!
Вновь друзья пустились в путь,
Им в пути не отдохнуть!
Вот пред ними дом предстал,
Долго в дверь паук стучал.
Вышел к ним отец-паук,
Был в глазах его испуг:
- В дом входи быстрей, сынок,
Есть в нём тёплый уголок,
А друзьям в нём места нет,
Это вовсе не секрет!
Паучок не стал молчать,
Слов ему тех не искать:
- Ты, мой папа, не герой,
Без друзей мне дом чужой.
Целый час друзья в пути,
Им приюта не найти.
Вдруг, явился ветерок,
Он молчать никак не мог:
- Я за вами брёл, друзья,
Разговоры слушал я!
Ваша дружба, не хрусталь,
Ваша дружба, братцы, сталь!
Вам, друзья я помогу,
Сделать многое смогу;
Прогоню все тучи прочь,
Не гулять в лесу им ночь!
Ветер тучи не жалел,
Он гонял их, как хотел;
Шли друзья теперь чрез лес,
Солнце грело их с небес.

Конец

Автор: Виктор Шамонин-Версенев