Живая сталь, трепещущая жила,
Потоком яростным взбивая пелену,
Закрой глаза мне, дышащая сила,
Залив безбрежный твой рукой в руке сожму.

Любовью кажутся последние страданья,
Нежнейшим шёлком - бешеный оскал.
Неверный выбран день для покаяния,
Забвенный сон последний час украл.

Просить прощения, молю, не смей за то,
Во что ты веришь так же, как в себя.
Сумей остаться верен, пусть и нелегко,
Душе и разуму, надёжно их храня.

Мне снились солнца,золотые апельсины,
Серебряные яблоки,луны беспамятно забытой,
И проплывающие волною,стальные льдины,
Беспечно тихо звали по имени меня.

Когда поднялись ввысь ночные облака,
И звезды ослепленно таили в созвездиях,
Холодная печаль грозы морей близка,
Сокровище глубин моей души в презрениях.

Забилось сердце тревогою плененой,
Покрыв позором возмущенным правду.
За гранью Божьего огня души сметенной,
Что нам вселяла непокорную плеаду.

На лезвие холодного ножа застынет,
Любовь пылающая,как яркий факел.
И снова черная душа в раю поникнет,
Заставив обезвоженное сердце плакать.

Мелькает желтый лист,невольно пролетая,
прозрачный огонек,что вьется бледно в полумраке.
по небу плыли тихо облака,закат смывая,
сиял Дальний Восток,обьятый горечью во мраке.

Уныло отблеск солнца утомленно гаснет ,
таинственные краски рисуют образ вековой.
разлука с девой каменного сердца моего растаит,
бездонный ветер назовет мою любовь-игрой.

Я родину сковал в тебя, родной Хабаровск.
обьятый крыльями небесных озаренных птиц,
я полюбил твой лик безликий неразмытых красок,
незримо словно я застыл в плену забытых лиц.

Клен загрустил угрюмо в наряде изумрудном,
он равнодушно холодом согрет осенних грез,
он одиноко безмятежно завет ссылает мудрый,
и как Хабаровск,затмит невзгоды черных слез.

Летучий сон меня обнял за печи мягко.
Дыханьем вечера туманным без остатка,
Он напоил меня и отягчали веки.
Но не страдает тело в судорожном беге,
Не согревают звёзды холодом небесным
И не поёт душа в оковах блудных,тесных.
Лишь шелест тени рядом будто ветер,
И океан над головой заметен.

Тропинок много от одной дороги.
Куда свернуть по ней, решать тебе,
Для этого и существуют ноги.

Как повесой ветви заслоняют тучи
И дом на той стороне, далеко.
По бликам воды пройти нам казалось легко,
Но всадник лишь может сойти с этой кручи.

Искриться снег под светом фонарей,
Растает он и красота исчезнет,
Но в памяти останется моей,
Как ярко то, что вечности не верит.

В желанье спрятать лучшее под маской
Не сосчитать с безумством пройденные вёрсты.
Пусть, хочешь вынудить любить тебя с опаской,
Я доверяю тебе все свои звёзды.

Не мни себя счастливцем если ты,
Не познавал не горя, ни упрёка,
Ведь те, к кому судьбы была жестока,
Полны простой душевной красоты.

Отягощают плечи их груз дум
И холод из других они в себя вбирают,
Но не мечты, ни Бог не умирают,
Когда как голос их для всех лишь шум.