Поиск стихотворений
Там, где в сердце любовь и жалость,
Где в душе у нас небеса –
Там звучат, навсегда оставшись,
Детства нашего голоса.
Голос бабушки от крылечка,
Голос дедушки со двора,
Голос мамы и голос папы,
Голоса друзей у костра…
Голос луга, реки и леса,
Гроз раскатистых и дождей,
Голоса в этом мире хрупком
И людей, и птиц, и зверей…
И зовут голоса, и кличут
В невозвратные те года,
Когда так хорошо нам было,
Как затем уже – никогда.
Боже правый, пусть наши дети
Будут счастливы!.. А потом
Детства светлого голосами
Мы в сердцах у них оживём.
…Через лет и дорог усталость,
Через изморозь в волосах
В нас звучат, навсегда оставшись,
Детства нашего голоса.
Слезами пропитан сюжет,
Ведь не дописан наш роман.
И ты, закутанная в плед,
Готовишь новый мне обман.
А я поверю, не без мук.
Но для меня как дивный сон,
Что снова всё спускаю с рук
Опять виновен Купидон…
В одну и ту же я влюблён,
Пронзил мне сердце не впервой
Без промахов, прям остреём
Очередной попал стрелой.
И я стерплю ещё, ещё…
Ведь в мире нет приятней боли.
Пусть хоть опять снаряды шлёт,
Скажу всё прямо, чтоб не спорить:
«Моя любовь к тебе безгранна!
И даже 10 тысяч слов,
Как не покажется вдруг странным,
Нам не заменит чувств зов.
Нежнее цвета алых роз
Твои глаза. Они чудесны!
Я не шучу ведь, а всерьёз!,
Не поменяю их на весь мир.»
Да, понимаю, что во благо
Обман, пускай, нет идеальных.
Тебя невольно тянет плакать,
Не стОит, будь сильна морально.
Я рядом, а не кто другой
Ценю это, и тут всё верно.
Счастливым буду лишь с тобой
Меня ты любишь, в это верю.
© Александр Матюшков
Жалівсь колись великий Пушкін
Після любовних перемог,
Що «вряд» знайти «в России целой
Три пары стройных женских ног»…
Ну, то нехай у них, в Росії!..
То їх проблеми врешті-решт,
Що серед їхнього жіноцтва
Пристойних ніг не нашкребеш,
Щоб змогу мав поета геній
Своє натхнення в них черпать…
А жив би Пушкін в Україні –
Не довелося б нарікать!
Якби сьогодні на Хрещатик
Він вийшов… щось там порішать,
Чимало б там побачив ніжок,
Що і його могли б дістать!
О, він тоді багато творів
Інакше міг би написать!..
Дивись – й Онєгін до Тетяни
Таки ускочив би в кровать
А не почав би бідну дівку
Одчитувати та шпинять!..
Була б Тетяна українка –
Одвіт йому зуміла б дать!
А Пушкін би, сюди попавши,
Не втратив точно б шанс і час,
Бо, як відомо, недаремно
Ініціали в нього – АС,
Бо знався на жіночій вроді!..
Не повезло тобі, Сашко,
Що ти із нашими жінками
Не можеш стрітись вечірком!
…І все ж цікаво, щоб він зараз
На святі нашім звіршував,
Якби з якогось п’єдестала
До нас у гості завітав?
Хоч і не Пушкін я, можливо,
Та дещо, друзі, можу теж –
Від гарних ніг й моя уява
Не зна ні спину, ані меж!
І думаю, таке б зліпилось
В тій кучерявій голові:
«Желаю Вам мгновений чудных,
Огня в душе, огня в крови;
Во всём желаю благодати,
Чтоб был со счастьем только лад…
Прекрасной быть всегда и кстати,
И умной к месту и впопад!
Чтоб рай царил в том шалаше,
Куда внесёт Вас милый Ваш…
(А лучше было бы, ма шер,
Чтобы в раю был тот шалаш!)
Чтоб служба Вас не тяготила
И не мешала крепко спать!
Чтобы друзей (подруг – особо)
Умели верно выбирать,
А выбрав – бережно хранили…
Чтоб ножки Ваши всех пьянили,
Как нас сейчас они пьянят –
И в пятьдесят, и в шестьдесят
Чтоб взоры наши восхищали,
Чтоб чувства наши распаляли,
Сильней виагры и импазы
Чтоб доводили до экстаза!
Пускай мужчины Вас не губят,
Сужденьям следуя моим,
Что, мол, чем меньше женщин любим,
Тем легче нравимся мы им…
(Предвижу тут вопрос у многих:
А если любим их сильней
И больше? Что тогда в итоге?)
Отвечу – тем они наглей!
Сказал бы – знаете ведь сами –
Я много! Хватит мне таланта,
И любит женщина ушами!..
Но ушки любят бриллианты...
А посему скажу, кончая,
Как памятник себе ваяя:
Я выразил себя словами!..
А бриллианты – за гостями!
Ты, Жалуденка, продолжай,
С алмазами вопрос решай,
И для чего все собралися,
Смотри, мон шер, не забывай,
Полнее чары наливай!..
Меня же, братец, извиняй –
Поклонники, чай, заждалися!
На пьедестал пора! Прощай!»
Ну от, усе зробив, як звик:
Примчав, зняв бучу,.. з’їв шашлик,
Наобіцяв якісь брильянти,
Немов тягнув хто за язик,
А ти тепер розхлебтуй кашу,
Брильянти ті з гостей знімай!..
А втім, наповним чаші краще,
Повніш по вінця наливай!
І, перш ніж випити до денця,
Сказати хочу я одне:
Здорова будь! Душею й тілом!
Брильянти ж – діло наживне!
Отож, закінчую глаголить:
За юний блиск твоїх очей
І за твою щасливу долю –
Пора вже й випить! Будьмо!! Гей!!!
Кончился мой срок. Здравствуй, милый мой!
Расскажи ж теперь, расскажи,
С кем любил-гулял средь высоких трав,
С кем бродил по полю во ржи.
Если бы ты знал, как считала дни,
Как ждала свиданий с тобой!..
Почему ж пути вольные твои
Стороною шли, стороной?
Ты, конечно, прав – красота моя
Уж не та, что раньше была…
Для тебя тогда сделала я всё,
Лишь, прости, предать не смогла!..
Ты же говорил, ты же обещал
Быть до самой смерти в долгу.
Что не вспоминал, весточек не слал –
Я тебе простить не смогу!
Помнишь ту весну? Так же, как сейчас,
Бушевал для нас звёздный дождь…
Не рыдай, душа! Сердце, не боли!
Не вернёшь того, не вернёшь!
Ты же обещал верно ждать, пока
Я за нас обоих сижу…
Я тебя от них, от обетов тех
Нынче, милый, освобожу!
…Как живой, лежишь. Только чуть видна
На виске печать кистеня…
Будешь ты теперь мой, навеки мой,
Будешь где-то там ждать меня!
Солистка.
Признаюсь вам без преувеличенья:
Закуски нет под водочку милей,
Чем языки, приправленные хреном,
Что прямо шепчут – выпей и налей.
Сложу я их в уютненький судочек,
Придвину к ним графинчик ледяной...
Язык под хреном – это вкусно очень.
Это такое, что проглотишь свой!
Его сготовить, право же, непросто –
И хрен стереть, и выбрать языки…
Но как зато довольны будут гости,
А тосты будут, как хрусталь, звонки…
Язык свиной – отрада для визжащих,
А кто мычит – телячий в самый раз!
Язык под хреном – это настояще…
Это, скажу вам, – кулинарный класс!
Язык под хреном стол любой украсит
И во дворце, и в хижине простой…
Поспорит он и с конскою колбаской,
И с балычками, и с самой икрой!
И потому держу на всякий случай
Язык и хрен в заветном уголке…
Язык под хреном! Что быть может лучше!
…Ну, разве только хрен на языке!
Признаюсь вам без преувеличенья:
Закуски нет под водочку милей,
Чем языки, приправленные хреном,
Что прямо шепчут – выпей и налей.
Язык с хренком – конечно ж, объеденье!
Но, чтоб букет полней был ощутим,
Маво хреночка, милый, для сравненья
Потом попробуй язычком своим!
Хор.
Язык под хреном – что ж, это дело!
(Тому спасибо, кто изобрел)…
Он и в застолье, он и в постели
Не только вкусен, но и весёл!
Язык под хреном иль хренчик сверху –
Давай, хозяйка, быстрей готовь!
А мы устроим ему проверку
И так и этак, и под и верхом
Насколько вкусом он не хренов!
Фи!
С томной Софи на борту пакетбота
Плыл капитан иностранного флота,
Возле Софи он вертелся, как черт,
Ей создавая комфорт!
Он перед нею ужом извивался,
Он в комплиментах, как мог, рассыпался,
И, хоть Софи недотрогой слыла,
Но, будто роза, цвела!
Был капитан, как мальчишка, влюблён,
Что, как известно, приводит к беде –
Не удержался на палубе он
И очутился в воде!
…Как хорошо начинался роман…
Что же вы так, дорогой капитан!
В тот же момент к капитану шмыгнула
Зубы оскалив, большая акула –
Очень уж, видно, понравился ей
Блеск золотых якорей!
Но после завтрака с дамою в баре
Был капитан, несомненно, в ударе,
Не испугался акульих угроз –
Кортик над нею занёс!
Видя всё это, в смущенье большом
Вскрикнула, вдруг побледневши, Софи:
«Ах, капитан, что вы, рыбу – ножом?!
Фи, шер ами, просто фи!»
…Нормы приличия помнить велят –
Рыбу ножом, капитан, не едят!
Был капитан оконфужен ужасно!..
Мигом забыл про акулью опасность,
За спину кортик покорно убрал,
Тихо «пардон» прошептал…
Но не была щепетильной акула,
Глазом она ни одним не моргнула –
Тут же проглочен был наш капитан!..
Так завершился роман.
Что ж, коль случился подобный конец,
И капитана, конечно, мне жаль,
Я для влюблённых и пылких сердец
Провозглашаю мораль:
Если на карту поставлена жизнь –
За этикет, капитан, не держись!
Перед дилеммою «быть иль не быть»
Можно приличья на время забыть!
Если опасности жизни грозят,
То всё равно, чем рыбёшку едят!
Между мной и тобою,
Меж тобою и мною
Он, как маятник вечный, –
То туда, то сюда…
И от встречи до встречи
Пролетают мгновенья,
Каплют жизни минуты,
Как в клепсидре вода…
Он, как маятник вечный,
На подвесе беспечном
В часовом механизме
Треугольной любви,
В механизме капризном…
И то чаще, то реже,
То длинней, то короче
Он идти норовит.
Припев.
– А я жена ему! – А я любовница!
– Он только мой! – И мне он не чужой!
Но не ищи во мне змеи-виновницы,
Что часть любви он отдаёт другой…
Да только стоит ль нам скорбеть и маяться,
И бить горшки, и рушить наш уют!..
Пока мы чувствуем – считает маятник,
Пока мы есть – часы любви идут!
Ходит маятник если
На коротком подвесе,
То, хоть встречи и часты,
Да совсем коротки…
А на длинной оснастке
Хоть свидания редки,
Да безумною страстью
Хороши колдовски.
Как нам выбрать с тобою,
Что устроит обоих,
Чтоб любви не разрушить
Часовой механизм…
Пусть обиды не душат
И часы не устанут,
И давай обойдёмся
Лучше без укоризн.
Припев.
Расстегну я молнию на твоей спине –
И ударит молния прямо в сердце мне!
Раздвоится, зашуршав, как змея в листве,
И слечу я с тормозов – да в кювет…
Молния шалая, погоди –
Не змеись, не двоись, не чуди…
Я ж не молод уже, я же сед,
Это мне бес в ребре шлёт привет!..
И несёт меня, несёт в омут роковой
Глаз твоих разбой…
Не мани, искушать перестань,
Я и так ступил за грань…
Расстегну я молнию на твоей груди –
И ударит молния сердца посреди!
И сорвётся вдруг оно в штопор винтовой,
И накроет меня шал, как волной!..
Молния юная, ну зачем
Головой на моём ты плече?
Ну зачем так ему горячо?
Ну зачем мне с тобой нипочём
Ни молва, ни суд людской, ни годов багаж,
Ни крутой вираж!..
Видно, так решено, так дано…
Значит, так мне суждено…
Расстегну я молнию на бедре твоём –
И ударит молния в сердце, как ножом!
Уплывет куда-то прочь из-под ног земля,
Уплывут куда-то вверх тополя!
Молния поздняя, не стыдись,
Ты меня ото сна пробуди,
Коль забыл, как любить – подскажи,
Коль не знал – научи, покажи!
Закружилась голова, как от высоты,
Сожжены мосты!..
Я лечу, как в огонь мотылёк!..
Ну, а там – как скажет рок!..
«Откройте рот!» – ко мне вы обратились сухо,
И я послушно тотчас выполнил приказ…
Я столько времени к вам собирался с духом,
Да всё откладывал на завтра каждый раз.
Но подлый кариес настиг меня коварно
И стал свирепствовать, подобно палачу.
Я был готов отдаться хоть ветеринару,
Но тот сказал мне: беспородных не лечу!
Припев.
Господа! Не впадайте в ошибку –
Бдите зубы, коль Бог вам их дал!
Ведь улыбка без них – не улыбка,
И, тем боле, оскал – не оскал!
«Не беспокоит ли?» – спросили деловито,
Когда привыкнул я немного и размяк…
Ну, что ж, отвечу осмелевши и открыто:
Конечно ж, беспокоит, да ещё и как!
Без мала час меня ваш голос беспокоит
И взгляд внимательный зеленых ваших глаз…
Своей аромой не даёте мне покоя
И тем холмом, что на плече моём сейчас!
Припев.
Волшебной флейтою запела бормашина,
От смелых мыслей в голове – кордебалет,
Уже я кое-что наметил и прикинул:
Вот, между прочим, как вы – замужем иль нет?
Я в вашем кресле, как мужчина, возрастаю!..
Да разве может, впрочем, быть наоборот,
Когда мне женщина – и женщина какая! –
С таким вниманием заглядывает в рот!
Припев.
В карточной колоде всё – почти, как в жизни!
Посмотреть, хотя бы, на чинов расклад:
Чин старшой – в мундире, в надлежащих ризах;
Чин меньшой – прикидом, в общем, небогат.
Чин старшой – меньшого бьёт и подставляет,
Стоит в атмосфере жареным пахнуть;
На шестерке бедной все свой гнев срывают,
И святое дело – ближнего надуть.
Кстати, в жизни тоже всё – почти, как в картах:
Та же сплошь и рядом грязная игра,
Так же в ней мухлюют, так же алчут фарта,
Так же нас тасуют власти шулера.
Вот король и дама парочкой марьяжной
Тяпают делишки, где звенит деньга;
А валет коварный в адюльтер-трельяже
Наставляет бойко королю рога.
В картах, как и в жзни, за чины и баксы
Меж мастей и кланов смертный бой идет,
Чтобы поскорее в козыри прорваться, –
Вот тогда начнётся, вот тогда рванёт!
Тут уж и шестёрка, оборзев от власти,
И тузу натянет кое-что на глаз!
…Упаси нас, Боже, от такой напасти,
Чтоб с такой шестёркой встретиться хоть раз!
В общем, жизнь и карты – близнецы краплёны,
В них и дале будет то же, что досель:
Правила, порядки, нормы и законы,
Игры и забавы, нравы и бордель.
За дремучими лесами
Красно солнышко встаёт,
Над горами, над степями
Тихо по небу плывёт.
Словно детская картинка
Пароходик на реке,
И дождя блестит крапинка
На березовом листке.
Но, как в детстве, не кружится
От восторга голова,
И давно уж позабыты
Колыбельные слова.
Где ж вы, детские заботы,
Где же сказки перед сном?
И с янтарным медом соты,
И игрушки под столом…
Где ж вы, мамы утешенья
И ладонь её на лбу,
Где ж вы, детские сомненья
И обиды на судьбу?..
И давно уж вышла замуж
Моя детская любовь,
Но лишь встречу – и робею,
Как мальчишка, вновь и вновь…
Улетают годы стаей,
Что прошло – уж не вернуть,
Но до боли иногда я
Детским сном хочу уснуть.
Пробежать по тёплым лужам
После летнего дождя
И поверить снова в чудо
И в Снегурочку, друзья!..
И, как в детстве, снова станут
Небо, солнце и трава,
Лишь услышу я простые
Колыбельные слова…
Мы маленькие слабенькие пешки,
Судьба и участь наши тяжелы:
Сперва решит за нас орёл иль решка
Черны мы будем или же белы.
Затем за нами выстроятся гордо
Король да остальные холуи
И с деревянным выраженьем морды
Нас кинут в бой за выгоды свои.
А я хоть пешечка – да проходная!
Хоть бьют меня, да мне – всё нипочём!
Прорвусь по краю и на выбор стану
Ладьей, конем, слоном или ферзем!
Мы гибнем остальных фигур быстрее,
И шансы выжить близятся к нулю.
Лишь те из нас, быть может, уцелеют,
Кто, как и в жизни, ближе к королю.
Но с фартом да удачною игрою,
Коль не успеют всех перестрелять,
Мы можем стать фигурою любою.
За исключеньем, правда, короля.
А я хоть пешечка – да проходная!
Хоть бьют меня, да мне – всё нипочём!
…Я так давно, так сильно стать мечтаю
Ну, хоть каким, но все же королем!
Как часто нас, мужчин, безумно тянет
В пучину чувств и водопад страстей,
К тем женщинам, которым стоит глянуть –
И хоть в стремнину мы готовы и скорей.
Но, всё познав, сумел я убедиться
И, к счастью, всё ж не поздно понял я:
Воды из водопада – не напиться,
Напиться можно лишь из тихого ручья.
И, никуда от этого не деться,
Приходит осознания пора:
От буйного пожара – не согреться,
Согреться можно лишь у кроткого костра.
И свежести от бури – не добиться,
А только от степного ветерка…
Как много в жизни нам должно открыться,
Чтоб к этим истинам прийти наверняка!
Что прожито – всего лишь увертюра!..
И я успел до взмаха топора,
Пройдя чрез водопад, пожар и бурю,
Прильнуть к ручью и обогреться у костра…
Я ветерку подставлю лоб и губы
И, где бродил так долго, удивлюсь…
Никто меня, как ты, уж не полюбит,
И, как в тебя, я ни в кого уж не влюблюсь!
Помнишь, в детстве, бывало, порой
По перилам съезжали с тобой…
Замирало и пело в груди,
И ещё было всё – впереди!
Мы взрослели – и миг вдруг настал:
У перил ты меня целовал!
Сердце птицей парило, неслось…
Хоть не всё, но сбылось!
Сердце птицей парило, неслось…
Пусть не всё, но сбылось, но сбылось!
А потом было столько всего,
И, подчас, кроме бед – ничего…
Но, спасибо, Господь дал мне сил,
Не шагнуть за пространство перил…
К ним устало, бывает, склонюсь
И судьбою своей поделюсь…
Может быть, в чём-то вкривь, где-то вкось,
Что сбылось – то сбылось!..
Может быть, в чём-то вкривь, где-то вкось,
Что сбылось – всё моё, что сбылось!
В круговерти годов непростой
Так перила нужны под рукой,
В детских играх и в юных мечтах,
В жизни полдень и жизни впотьмах.
Нам помогут, поддержат они
То ль наверх путь ведёт, то ли вниз…
Вам, перила, как верным друзьям,
Верю я, верю вам…
Только преданным самым друзьям
Так, как вам, верю я, так, как вам!
Пусть года, как вода сквозь песок,
Как меж пальцев ручей-ручеек,
И сердчишко, как дятел в висок,
И уже пусть не шаг, а шажок –
За перила покрепче возьмусь,
Отдохну, распрямлюсь, подтянусь…
Вам спасибо, перила, за всё…
А года – колесом!
Пусть года – как с горы колесо…
Вам спасибо, перила, за всё!
Расскажу, раскрою в дружеской беседе
Верности своей простой секрет:
Почему, как Родине, жене я предан,
Почему налево ходок нет.
Почему, хоть слюнки катятся порою,
Не тяну я в рот запретный плод.
И пускай девахи, будто из «Плейбоя», –
Стоек я к искусам их красот!
Завсегда! Навсегда!
Но стойкостью своею не кичусь я,
Отвечу честно, почему терплю:
Без презерватива – да, боюсь я,
А с презервативом – не люблю!
А с женою верной, пусть и чуть строптивой,
Можно не бояться ничего:
Безопасно даже без презерватива,
Сладко и приятно от того ж…
Да, к тому ж, подметил очень точно кто-то,
Если и не в глаз попав, то в бровь:
В рукавицах, братцы, – это не работа,
А с презервативом – не любовь!
Ну, не то! Ну, как в пальто!..
Вот почему за новью не гонюся,
Вот почему стоически терплю:
Без презерватива – да, боюсь я,
А с презервативом – не люблю!
«Ура!» атаки штыковой,
И будущий парад победный,
И бабий вой, и паровозный вой,
За упокой и здравие молебны –
Всё в марше том завязано узлом,
Он как души славянской срез и слом!
И звон святых колоколов,
И ратной славы привкус горький,
И на погонах золотистых кровь,
И лазарет, пропитанный карболкой…
И то ли грудь геройская в крестах,
То ль голова, лежащая в кустах!
Надежда, вера и любовь,
И слезы горькие в передник,
И если радость, то – без берегов,
А ожиданье – до черты последней…
И не дано судьбу предугадать:
Чему бывать – того не миновать!
Перрон и киевский вокзал,
И медь военного оркестра,
И все слова прощальные сказав,
Стоят в обнимку мамы и невесты…
И караул впечатывает шаг –
Ликуй и плачь, славянская душа!
Кажется,
Что давно уж не грех и забыть,
Как тогда
Вдруг сплелись две души, две судьбы…
Ведь с тех пор
Стольких женщин я знал и любил
Допьяна
И любимым без памяти был!
Но опять
Вспоминаю, как счастья глоток,
Первую
Свою женщину – первый урок…
Я пред ней
Как мужчина, в особом долгу,
Я о ней
Память в сердце своём берегу!
Припев.
Первая женщина – первый экстаз –
Может быть, праведна, может – порочна,
В жизнь нашу входит один только раз
Вспышкой звезды среди тьмы полуночной.
Первая женщина через порог
Перевела меня нежно и властно…
Ей благодарен за то, что я смог
Всё испытать, чем любовь так прекрасна!
Не забыть,
Как она в наивысший тот миг
Сделала
Всё, чтоб я свою силу постиг,
Чтоб себя
Я мужчиной сполна ощутил
И всегда
В этой роли уверенным был!
Пусть поймут
Все любимые, что после знал,
Пусть простит
Без обид и укоров жена,
Но забыть
Первой женщины я не могу…
Я о ней
Память в сердце своём берегу!
Припев.
Ой, да не вечер, да не вечер,
А мне малым-мало спалось,
Чёй-то мне уже спалось,
Ой, да во сне привиделось.
Мне во сне привиделось,
Будто конь мой вороной
Разрезвился, словно едем,
Едем к милке на постой.
Но налетели ветры злые,
Ой, да с южной стороны,
Да сорвали с меня шапку…
Лучше б, кажется, штаны!
Но есаул бывалый мой
Мне втолковал, ой, да умно:
Лучше пусть башка без шапки,
Нежель жопа без штанов.
И заметил мимоходом,
Смачно сплюнувши в ковыль,
Что по жизни у меня, мол,
Жопа вместо головы.
А моя милка да впридачу
Врезала мне через плетень:
– Неча спать, пока не вечер,
Чтоб не снилась всяка хрень!
Я в весеннем лесу пил березовый сок,
С ненаглядной певуньей в стогу ночевал…
Был удачлив и смел, и подумать не мог,
Что со мной приключится такой вот скандал.
А случилось ведь что: под березкою той
Кто-то вылил солярку иль другое дерьмо,
И в березоньки сок получился такой,
Что с певуньей своей ничего я не смог.
Я всю ночку в кустах животом прострадал,
А певунья – ушла, не смогла больше ждать…
Я разведчиком был плюс экологом стал,
Чтобы гада того разыскать, наказать!
Зачеркнуть бы, забыть случай пакостный тот,
Да певунья о нём уж пустила слушок…
В общем, нам, мужики, надо помнить про то,
Что сперва нужно в стог, а потом уж – пить сок.
…А ещё, чтобы впредь не попасть в переплет,
Я березовый сок с осторожностью пью –
Я его ни за что не тяну сразу в рот,
А сначала на пробу певуньям даю.
Что-то мне, друзья-подруги, стало не везти:
Что-то вдруг пошли ухабы на моём пути,
Нескладухи и непрухи стали донимать,
А обидные проколы – больно доставать.
Но на это люди добрые
Дали мне совет простой:
Приколи себе булавочку,
Да вторую на добавочку –
Вот дела и на поправочку,
Снимет порчу, как рукой! Как рукой!!
Булавочка, булавочка, от порчи – злой карги –
Булавочка, булавочка, меня убереги!
Чтоб не пристал ни наговор, ни ведьмин приворот –
Храни меня, булавочка,
Завистникам – удавочка,
От них, лихих, канавочка,
А мне – громоотвод!
Храни меня, булавочка,
На колдунов управочка,
От них заборчик, шавочка,
А мне – громоотвод!
Я булавочки пристрою в нужные места,
Чтоб от сглаза не страдали ум и красота,
Чтобы лихо не напало, съесть меня спеша,
И от бед не иссушились тело и душа!
Чтобы напасти да горести
Обходили стороной –
Будь моим щитом, булавочка,
Да кольчужкой-безрукавочкой,
Да застёжкой на добавочку,
А врагам – стань булавой! Булавой!!
Булавочка, булавочка, пусть бесятся враги,
Булавочка, булавочка, от них убереги!
Чтоб не попал я ни впросак, ни в щи, ни в переплёт –
Храни меня, булавочка,
Завистникам – удавочка,
От них, лихих, канавочка,
А мне – громоотвод!
Храни меня, булавочка,
На колдунов управочка,
От них заборчик, шавочка,
А мне – громоотвод!
Храни меня, булавочка,
Завистникам удавочка,
На колдунов управочка,
От них заборчик, шавочка,
Со всех сторон канавочка,
А мне – громоотвод!
От бед и лих отвод!! Вот!!!
Сиреневый туман над нами проплывает,
Над тамбуром горит полночная звезда.
Кондуктор не спешит, кондуктор понимает,
Что с девушкою я прощаюсь навсегда.
Сиреневый туман, конечно, поэтично!
…Но очень, вместе с тем, уж ядовитый цвет!..
Да и не только цвет – и запах идентичный…
Ну, в общем, сей туман – всему живому вред!
Сиреневый туман – вот это выброс, братцы!
Эт что ж за вещества? И сколько ПэДэКа?
Экологи, вы где? Как от него спасаться?!
…Слабею я в ногах, и выше, и в руках…
Любимая, прости! Сознание теряю,
Мутит меня, тошнит – хоть в тазик отдавай!
Кондуктор, поспеши, ты ж видишь – погибаю!
Давай скорей свисток и поезд отправляй!
Уеду я туда, где атмосфера чище,
Где хоть лесоповал – но воздух, как родник!
А если загрущу – нюхну я голенища,
Мне запах их крутой напомнит этот миг…
Сиреневый туман на нас всё наползает,
Уже в нем не видна полночная звезда…
Любимая, со мной езжай – не прогадаешь,
Иначе – пропадёшь, тут с воздухом – беда…
Кондуктор, ну, а ты? А ты за что страдаешь?
Ты хоть противогаз надел бы, что ль, чудак.
Если тебя обуяла гордыня,
Если решил, что всего ты достиг:
В жизни во всём золотой середины,
Денег, любви, зыбкой ласки владык;
Если взлетел, как фортуны избранник,
Если твой путь бархатист и пушист –
Вспомни «Титаник»,
Вспомни «Титаник»,
Вспомни «Титаник» –
И на землю спустись!
Если тебе начинает казаться,
Что не везти стало сразу во всём:
Вход – на замке, никуда не прорваться,
Выхода – нет, всюду полный облом;
Что без тебя там, в манящем тумане
Жизни крутой проплывают огни –
Вспомни «Титаник»,
Вспомни «Титаник»,
Вспомни «Титаник» –
И крестом осенись!
Сколько их там, и богатых и бедных,
Свёл судный день в их последний апрель;
Сколько судеб, и простых и наследных,
Взяла, как дань, ледяная купель;
Сколько тот миг озарил жутким светом
Духа высот – и того, что в тени!..
Вспомни про это,
Вспомни про это,
Вспомни про это –
И, застыв, ужаснись!
Бедный «Титаник», рана дряхлой Европы!
Кровоточишь ты вот уже столько лет,
В бездне проплыты к месту гиблому тропы,
Только не найден тот, последний ответ…
И, представляя ярко, остро до дрожи,
Как обречённо погибал ты во тьме,
Думаешь: если что-то с адом похоже, –
Это «Титаника» страшная смерть!
Вспомни «Титаник»!..
ВО МНЕ ВЕДЁТСЯ ДОЛГИЙ СПОР :
ЗАЧЕМ СУДЬБА ТАК ПОСТУПИЛА ?
УЖ МНОГО ЛЕТ ПРОШЛО С ТЕХ ПОР,
КАК НАС РАЗЛУКА НАВЕСТИЛА.
И ВОТ ОПЯТЬ, ХОЛОДНЫМ ДНЁМ,
ПЕРЕДО МНОЙ...ВИДЕНЬЕ ВСПЛЫЛО -
- О НЕЖНОМ ОБЛИКЕ ТВОЁМ,
И КАК ТЕПЛО НАМ ВМЕСТЕ БЫЛО ...
